Thursday, February 02, 2017

The Poker AI That Out-Bluffed the Best Humans (English)

For almost three weeks, Dong Kim sat at a casino in Pittsburgh and played poker against a machine. But Kim wasn’t just any poker player. This wasn’t just any machine. And it wasn’t just any game of poker.

Покер - игра решённая.

There is more below.
Ниже есть продолжение.

Kim, 28, is among the best players in the world. The machine, built by two computer science researchers at Carnegie Mellon, is an artificially intelligent system that runs on a Pittsburg supercomputer. And for twenty straight days, they played no-limit Texas Hold ‘Em, an especially complex form of poker in which betting strategies play out over dozens of hands.

About halfway through the competition, which ended this week, Kim started to feel like Libratus could see his cards. “I’m not accusing it of cheating,” he said. “It was just that good.” So good, in fact, that it beat Kim and three more of the world’s top human players—a first for artificial intelligence.

During the competition, the creators of Libratus were coy about how the system worked—how it managed to be so successful, how it mimicked human intuition in a way no other machine ever had. But as it turns out, this AI reached such heights because it wasn’t just one AI.

Libratus relied on three different systems that worked together, a reminder that modern AI is driven not by one technology but many. Deep neural networks get most of the attention these days, and for good reason: They power everything from image recognition to translation to search at some of the world’s biggest tech companies. But the success of neural nets has also pumped new life into so many other AI techniques that help machines mimic and even surpass human talents.

Libratus, for one, did not use neural networks. Mainly, it relied on a form of AI known as reinforcement learning, a method of extreme trial-and-error. In essence, it played game after game against itself. Google’s DeepMind lab used reinforcement learning in building AlphaGo, the system that that cracked the ancient game of Go ten years ahead of schedule, but there’s a key difference between the two systems. AlphaGo learned the game by analyzing 30 million Go moves from human players, before refining its skills by playing against itself. By contrast, Libratus learned from scratch.

Through an algorithm called counterfactual regret minimization, it began by playing at random, and eventually, after several months of training and trillions of hands of poker, it too reached a level where it could not just challenge the best humans but play in ways they couldn’t—playing a much wider range of bets and randomizing these bets, so that rivals have more trouble guessing what cards it holds. “We give the AI a description of the game. We don’t tell it how to play,” says Noam Brown, a CMU grad student who built the system alongside his professor, Tuomas Sandholm. “It develops a strategy completely independently from human play, and it can be very different from the way humans play the game.”

But that was just the first stage. During the games in Pittsburgh, a second system would analyze the state of play and focus the attention of the first. With help from the second—an “end-game solver” detailed in a research paper Sandholm and Brown published late Monday—the first system didn’t have to run through all the possible scenarios it had explored in the past. It could run through just some of them. Libratus didn’t just learn before the match. It learned while it was playing.

These two systems alone would have been effective. But Kim and the other players could still find patterns in the machine’s play and exploit them. That’s why Brown and Sandholm built a third system. Each evening, Brown would run an algorithm that could identify those patterns and remove them. “It could compute this overnight and have everything in place the next day,” he says.

If that seems unfair, well, it’s how AI works. It’s not just that AI spans many technologies. Humans are so often in the mix, too, actively improving, running, or augmenting the AI. Libratus is indeed a milestone, displaying a breed of AI that could play a role with everything from Wall Street trading to cybersecurity to auctions and political negotiations. “Poker has been one of the hardest games for AI to crack, because you see only partial information about the game state,” says Andrew Ng, who helped found Google’s central AI lab and is now chief scientist at Baidu. “There is no single optimal move. Instead, an AI player has to randomize its actions so as to make opponents uncertain when it is bluffing.”

Libratus did this in the extreme. It would randomize its bets in ways that are well beyond even the best players. And if that didn’t work, Brown’s nighttime algorithm would fill the hole. A finanical trader could work the same way. So could a diplomat. It’s a powerful and rather unsettling proposition: a machine that can out-bluff a human.

Хазин: Борьба элитных группировок

Сокращено. Форматирование моё.

...люди, которые настаивают на проведении серьезных реформ (с радикальным изменением состава элит), составляют контрэлиту. Повторюсь — речь идет о серьезных реформах в рамках существующего строя, но не о радикальном его изменении (типа того, который произошел в нашей стране в октябре 1917 года). Классический пример контрэлит - аристократические, «старые» элиты континентальной Европы, которые в 30-е годы прошлого века пытались взять реванш за поражение в I Мировой войне, по итогам которой они потеряли власть, отдав ее финансистам. Кстати, именно эти элиты, проиграв второй раз в 1945 году, сейчас вновь пытаются взять реванш, ведя к власти европейских националистов.

Некоторым аналогом этих контрэлит являются те силы, которые стоят за Трампом, хотя их точный анализ — это дело сложное и еще ждет своего исследователя. Но в любом случае, либеральные элиты на Западе... потерпели серьезное поражение. Вместе с тем рвущиеся к власти изоляционистские (национальные) контрэлиты, получая власть до начала острого экономического кризиса, ставят себя под серьезную угрозу. Поскольку им придется принять на себя принципиальную ответственность за последствия этого кризиса...

Ниже есть продолжение.

Беда состоит в том, что механизм, который использовался предыдущие четыре десятилетия для создания массового «среднего» класса, эмиссионное стимулирование частного спроса через рост долгов, больше использоваться не может, его потенциал исчерпан. И в этой ситуации неизбежно принципиальное изменение социальной структуры общества. «Средний» класс практически исчезнет, большая его часть перейдет в состояние безнадежной бедности, чтобы не сказать нищеты.

При этом бывшие представители «среднего» класса (и их дети) будут принципиально отличаться от традиционных бедных, в связи с чем имеет смысл назвать их «новыми» бедными. Суть этой разницы состоит в том, что «новые» бедные, в отличие от традиционных. получили образование и отработали привычки, для которых необходимы довольно большие деньги, к которым они уже никогда доступа иметь не будут. Они знают законы, они верят в «демократию» и «права человека», ну и так далее. И они никогда не простят того, что их навсегда лишили тех прав и возможностей, который они считали «нормой».

При этом, скорее всего, в по-настоящему либерализированных обществах, борьбы за свои права эти люди вести не будут. Хотя, если учесть, что их количество будет составлять десятки процентов населения – то десятки, а то и сотни тысяч принципиальных борцов против (либерального) государства они дать могут. Но главное не в этом, главное – то, что в современных либеральных государствах есть слои населения, которые вполне готовы бороться с государством любой ценой, в том числе, путем терроризма.

И это значит, что, впервые за сто лет, появляется мощная система социальной поддержки антиэлиты. Антиэлита, в отличие от других элитных структур совершенно не заинтересована в сохранении системы, она готова ее полностью разрушить, ее ценности и достижения для антиэлиты не играют никакой роли. Такой антиэлитой в Российской империи была партия большевиков, хотя не только она, и ее приход к власти очень дорого стоил стране (хотя и старая элита, организовавшая Гражданскую войну, приложила к этому руку). Пока антиэлиты не поддерживаются обществом, государство может их держать в руках. А вот в противном случае…

В сегодняшнем Евросоюзе в эту группу входит, например, арабская диаспора, расширенная некоторыми другими группами, например, албанцами. А в США - это национальные меньшинства, дополненные людьми со сдвинутой психикой (применение антидепрессантов стало национальной болезнью американцев). Как бороться с этими силами в условиях, когда общество в целом не одобряет их деятельности, в общем, спецслужбы разобрались. Хотя и здесь случаются серьезные проколы, которые, впрочем, весьма подозрительны в части участия этих самых спецслужб... Но в ситуации, когда значительная часть общества начинает люто ненавидеть собственное государство, ситуация меняет принципиально.

В нашей стране аналогичная ситуация сложилась в конце XIX- начале ХХ века, когда образованная часть общества активно поддерживала террористов из боевой организации эсеров. Связано это было, правда, не с разрушением «среднего» класса, а с протестом общества против сословного устройства государства, но суть явления та же самая. И результат мы знаем из истории. Правда, для разрушения государства тут понадобилась I Мировая война, но кто знает, что ждет нас впереди?..

...в конце 80-х годов в СССР, когда активная позиция значительной части граждан по построению коммунизма сменилась в лучшем случае остро пассивной формой. Главная проблема тут состояла в том, что на фоне снижения темпов роста экономики (а с середины 80-х годов и его остановки), люди увидели, что элита государства занимается исключительно личным обогащением. И - сделал соответствующие выводы. И без такого изменения личного отношения большей части общества никакая разрушительная работа иностранных спецслужб, которая, безусловно, имела место, не могла бы привести к успеху...

Отметим, что в такой ситуации государства будут вынуждены не просто вернуться к традиционным ценностям (в том числе поддержке семьи и преследованию за пропаганду гомосексуализма), но и делать это быстро и очень жестко. В противном случае их ждут очень серьезные проблемы. Причем по трем направлениям.

Дело в том, что кроме навязшего на зубах ИГИЛа ... который существует в рамках одной модели восстановления справедливости, есть еще как минимум два. Первое – усиление национализма и соответствующая линия, например, в ЕС уже хорошо видна. В Венгрии националисты победили на выборах (Орбан), в Польше их позиции также очень сильны (хотя там они носят либерально-проамериканский оттенок). Соответствующие силы поднимают голову и во Франции (Марин Ле Пэн) и в других странах. В общем, поневоле вспоминаются 30-е годы прошлого века, когда почти во всех странах Европы царил жесткий национализм с фашистским оттенком.

Вторая такая сила - это, как раз, религиозный фундаментализм, частью которого является ИГИЛ. Позиции католицизма усиливаются (несмотря на активное борьбу с ним либерального государства), православие пытается вести свою линию, но самые сильные позиции у Ислама. Причем даже не экстремистского (хотя и ИГИЛ усиливает свои позиции за счет пропаганды традиционализма), а обычного, классического...

Ну а третье направление, которое, пока, пребывает «в засаде» - это коммунизм. И нет никаких оснований считать, что он еще не скажет своего слова. В любом случае в России он будет всегда играть большую роль, чем в странах Запада, во всяком случае, на первом этапе.

В заключение можно отметить, что схватка между либеральными элитами и традиционалистскими контрэлитами... в условиях жесточайшего кризиса, может привести к тому, что, в соответствии с концепцией о «связке трех сил», победит третья сила, находящаяся сейчас в «пассиве» - крайне агрессивные антиэлиты, которые сегодня проходят по разделу «террористов».

Банк Англии признался в помощи фашистам в торговле уворованным белочехами российским золотом

Заметка полностью.

Спустя 70 лет после Второй Мировой Банк Англии признал, что помог германским фашистам сбыть разграбленное ими чехословацкое золото. Которое чехи украли у России.

Спустя 70 лет после Второй Мировой Банк Англии признал, что помог германским фашистам сбыть разграбленное ими чехословацкое золото. Об этом сообщает лондонская пресса со ссылкой на ранее не публиковавшуюся хронику британского центробанка. Она была написана в 50-е годы ХХ века, но впервые обнародовали ее только сейчас.

Впрочем, британская пресса забыла указать, что это золото в свою очередь белочехи украли в России во время запущенной с помощью Англии и США Гражданской войны. Захват пленёнными во время Первой Мировой чехами золотого запаса Российской Империи тогда фактически спровоцировал Лейба Бронштейн-"Троцкий" (кстати, именно в это время бывший пленный австро-венгерской армии папа Дьёрдя Шороша/"Джоржа Сороса" - венгерский еврей Тивар Шорош-Шварц - входил в революционный совет Петрограда). Вернувшиеся на родину чешские легионеры основали собственный банк —Легиабанк, ставший крупнейшим банков Чехословакии. Именно этим золотом, захваченным уже нацистами, потом и торговал Банк Англии.

Ниже есть продолжение.


Речь идет о периоде после Мюнхенского сговора Англии и Франции с фашисткой Германией и начала нацистской оккупации Чехословакии в 1939 году. Британский регулятор реализовывал в то время золото от лица германского Рейхсбанка. Более 2 тысяч слитков были конфискованы фашистами у чехословацкого центробанка - их "переписали" с одного счета на другой. Физически большая часть драгметалла при этом находилась в Лондоне.

По документам, операции проводились "под давлением" со стороны так называемого "центробанка для центробанков" - базельского Банка международных расчетов (БМР). Трансфер средств был проведен именно в этом учреждении.

Физически золотые слитки Чехии содержались в хранилище Банка Англии в Лондоне. 21 марта 1939 г. «было получено распоряжение от председателя совета правления Банка международных расчетов Отто Нимейера о переводе золотых слитков со счета № 02 на счет № 17». Золото на счету № 02 принадлежало Национальному банку Чехословакии. Счет № 17 принадлежал Рейхсбанку. БМР выступал в качестве управляющего активами от лица национальных банков.

В мае 1939 года разгорелся скандал, когда британские СМИ написали о золоте в хранилищах Банка Англии. Общая стоимость украденного золота со счетов Национального банка Чехословакии, на тот момент составляла £5,6 млн (сегодня это примерно £736 млн). Золото в объеме £4 млн было отправлено в банки в Бельгии и Голландии, оставшаяся часть была продана в Англии, средства были переведены на счета Рейхсбанка (по комментарию газеты "Дейли телеграф", от золота ""избавились" в Бельгии, Голландии и Лондоне").

Фактически Банк Англии и БМР помогли фашистской Германии украсть золото Чехословакии и затем продать его, соблюдая при этом “нейтралитет”. Как мы помним, президент Рейхсбанка Ялмар Шахт и влиятельнейший управляющий Банка Англии Монтегю Норман были близкими друзьями. Кроме того, Норман со своими подельниками из ФРБ Нью-Йорка, не только спекулировали золотом, способствуя началу Великой Депрессии, но и разожгли Вторую Мировую войну.

Характерно, что среди прочего, в отчете Банка Англии приводится фраза из "Нью-Йорк Таймс" о том, что "американский президент делает бизнес с Германией, пока американские парни сражаются с немцами".

Впрочем, мы уже говорили, что Гитлер являлся международным проектом глобальных элит и банков, который поджигали с помощью "евреев-провокаторов".


Власти Великобритании после вторжения нацистов в тогдашнюю Чехословакию заморозили все активы страны в Соединенном Королевстве, напомнила газета "Файнэншл таймс". По ее словам, британский центробанк действовал вопреки политике Лондона и без его согласия. По оценке издания деловых кругов, в нынешних ценах стоимость чехословацкого золота составила бы 736 млн фунтов (более 1,1 млрд долларов).

Записи Банка Англии показывают, что в мае-июне 1939 года это золото от имени Рейхсбанка продавалось и отправлялось в США. В хронике отмечено, что управляющий британского центробанка не мог заблокировать операции, так как тогда были бы нарушены "мирные соглашения". После начала Второй мировой правительство рекомендовало Банку Англии не действовать по указаниям БМР "если будет видно, что, скорее всего, это пойдет на пользу врагу".

Считается, что БМР был создан в 1930 году как организация для работы с репарационными выплатами от Германии по итогам Первой мировой войны (последний транш по которым в размере ?70 млн. был выплачен 3 октября 2010 года).

Впрочем, доклад Банка Англии является поводом для обращения в международный суд и требования возврата украденного российского золота. Чтобы внести дружественную лепту в Европейское Единство - можно предложить подключиться к процессу тем, кто сегодня предъявляет претензии России.