Sunday, March 08, 2020

עושים טכנולוגיה: האם היוטיוברים ימרדו? (Hebrew)


בחודש פברואר 2020 ציינה יוטיוב 15 שנה להיווסדה. באותו החודש ממש פירסמה גוגל בפעם הראשונה בהיסטוריה של החברה נתונים בנוגע להכנסות של יוטיוב: יותר מ-15 מיליארד דולר בשנה. הנתונים האלו (שיש שטוענים שהם גבוהים ואחרים שהם נמוכים) הרתיחו את היוצרים העצמאיים שפועלים באתר. זו רק אחת הבעיות שממנה יוטיוב סובלת באחרונה. האם הדומיננטיות שלה נמצאת בסכנה?

תור הזהב של יוטיוב נגמר

...YouTube relies on creators to differentiate itself from streaming services like Netflix and Hulu, it tells creators it wants to promote their original content, and it hosts conferences dedicated to bettering the creator community. Those same creators often feel abandoned and confused about why their videos are buried in search results, don’t appear on the trending page, or are being quietly demonetized.

At the same time, YouTube’s pitch decks to advertisers increasingly seem to feature videos from household celebrity names, not creative amateurs. And the creators who have found the most success playing into the platform’s algorithms have all demonstrated profound errors in judgment, turning themselves into cultural villains instead of YouTube’s most cherished assets.

As YouTube battles misinformation catastrophes and discovers new ways people are abusing its system, the company is shifting toward more commercial, advertiser-friendly content at a speed its creator community hasn’t seen before.
In 2014, YouTube launched a glossy ad campaign in cities like New York, Los Angeles, and Chicago, touting the success of its homegrown, independent artists. Writers, actors, directors, and comedians like Video Game High School’s Freddie Wong and Matt Arnold, baker Rosanna Pansino, and Epic Rap Battles were highlighted.

But by the middle of 2018, lifestyle vloggers like Carrie Crista, who has just under 40,000 subscribers, were proclaiming how the community felt: forgotten. “YouTube seems to have forgotten who made the platform what it is,” Crista told PR Week. In its attempt to compete with Netflix, Hulu, and Amazon, she said, YouTube is “pushing content creators away instead of inviting them to a social platform that encourages them to be creative in a way that other platforms can’t.”

Even people outside of YouTube saw what was happening. “YouTube is inevitably heading towards being like television, but they never told their creators this,” Jamie Cohen, a professor of new media at Molloy College, told USA Today in 2018.

By promoting videos that meet certain criteria, YouTube tips the scales in favor of organizations or creators — big ones, mostly — that can meet those standards. “Editing, creating thumbnails, it takes time,” Juliana Sabo, a creator with fewer than 1,000 subscribers, said in 2018 after the YouTube Partner Program changes. “You’re just prioritizing a very specific type of person — the type of person that has the time and money to churn out that content.”

Individual YouTube creators couldn’t keep up with the pace of YouTube’s algorithm set. But traditional, mainstream outlets could: late-night shows began to dominate YouTube, along with music videos from major labels. The platform now looked the way it had when it started, but with the stamp of Hollywood approval.

YouTube executives like Kyncl aren’t trying to hide it, either. At the company’s 2018 upfront in New York City, a presentation put on for advertisers at Radio City Music Hall, top creators were nowhere to be found. Instead, there was the YouTube the company wants advertisers to see: Ariana Grande on Vevo, series from Kevin Hart and Demi Lovato, clips from The Tonight Show Starring Jimmy Fallon...

Школьников: о короновирусе

גלי שיראל: חיים רמון אצל שרון גל על ממשלת מיעוט (Hebrew)

הוא משווה בין ממשלה היפוטתית של גנץ וממשלה של רבין.

См также:
hендель и Хаузер - новые Зисман и Каhалани

MF277: A Systematic Approach to Logical Deduction (English)

Given a logical argument involving several premises formulated with the usual logical connectives of PL and a desired conclusion, we give a two step method for deciding whether or not the argument is valid. First there is a reduction or simplification of all the ingredients as Boole polynumbers. Then there is the simplification of the statement which encodes the product of the premises implying the conclusion. This approach is particularly suited for computer application, especially when polynomial algebra routines have been augmented with Boole reduction.

Что будет, если эпидемия "испанки" разразится сейчас?


UPDATE 12.03.2020:
What if a deadly influenza pandemic broke out today?

100 лет назад так называемый испанский грипп, "испанка", прошелся смертельной косой по всему миру, унеся около 100 миллионов жизней. Ученые считают, что рано или поздно людям придется столкнуться с похожим штаммом этой болезни. Что тогда будет? Помогут ли нам достижения современной медицины?

Ниже есть продолжение.

Это началось почти ровно столетие назад, и поначалу сезонная заболеваемость гриппом не вызывала особой тревоги. Большинство тех, кто переболел весной, довольно быстро выздоровели, а уровень смертности был не выше обычного.

В заголовках тогдашних газет доминировали новости с полей сражений Первой мировой, а вовсе не сообщения о гриппе. Но наступила осень, и все изменилось.

Вирус, ранее ничем не отличавшийся от вирусов гриппа прошлых лет, вдруг мутировал в чрезвычайно вирулентный штамм и начал свой смертельный поход по Северной Америке и Европе.

Заразившись, люди порой умирали уже спустя несколько часов, в лучшем случае - дней.

Всего за четыре месяца испанский грипп (так назвали болезнь) распространился по всему миру, от Барселоны до Кейптауна, от Аляски до Австралии, дотянувшись до самых отдаленных и, казалось бы, изолированных поселений. ("Испанкой" было заражено около 550 млн человек, или 29,5 % населения планеты. - Прим. переводчика.)

Пандемия испанского гриппа стала затихать к следующей весне, но к тому времени по разным оценкам она унесла жизни от 50 до 100 млн человек, то есть примерно 5% всего населения земного шара.

Век спустя пандемия 1918 года видится нам как сценарий фильма ужасов или нечто очень далекое, примерно как средневековые вспышки бубонной чумы, оспы и других смертельных болезней, с которыми сейчас полностью (или почти полностью) покончено.

Однако грипп (инфлюэнца) нас и не думает покидать - каждый год от него умирает от 250 тыс. до 500 тыс. человек.

Каждый год мы сталкиваемся с немного другим штаммом вируса сезонного гриппа, но пандемии (эпидемии, которые охватывают всю территорию страны или континента) могут развиваться и из различных вирусов животного происхождения.

Уже после 1918 года мир перенес довольно серьезные пандемии в 1957, 1968, 1977 и 2009 гг.

Учитывая склонность этого вируса к мутациям и его постоянное присутствие в природе (например, у диких водоплавающих птиц), специалисты сходятся во мнении, что появление штамма столь же заразного и смертельного, как "испанка" (а то и похуже) - лишь дело времени.

"Пандемии гриппа - как извержения вулкана, ураганы или цунами: они просто случаются, и некоторые из них страшнее, чем другие, - констатирует Майкл Остерхолм, директор Центра исследований инфекционных заболеваний Миннесотского университета (США). - Думать, что с нами не может случиться ничего подобного событиям 1918 года, просто глупо".

Но когда именно это случится, продолжает он, невозможно предвидеть: "Всё, что мы знаем, это то, что это может начаться в любой момент - например, сейчас, когда мы с вами разговариваем".

Точно так же невозможно предвидеть и то, как будут разворачиваться события, если вспыхнет пандемия с вирусом, подобным "испанке" - но мы можем выдвинуть ряд обоснованных предположений.

Первое, что надо сказать: эффективность вируса будет зависеть от того, насколько быстро мы отреагируем на вспышку и сумеем ли сдержать ее на ранней стадии, отмечает Роберт Уэбстер из отделения инфекционных болезней детской клиники Св. апостола Иуды Фаддея (Мемфис, США).

Для этого разработаны и действуют системы раннего обнаружения: например, бригада наблюдения за гриппом Всемирной организации здравоохранения осуществляет мониторинг развития заболеваемости в шести главных лабораториях по всему миру, и дополнительные сельскохозяйственные лаборатории следят за тем, что происходит с птицей и скотом.

"Наша система наблюдения, возможно, хороша, но мы не можем отследить каждую курицу и каждую свинью в мире - это просто невозможно, - говорит Уэбстер. - Нам понадобится значительная степень удачи, чтобы поймать эпидемию на ранней стадии".

Реальность, по его словам, такова, что вирус почти наверняка начнет распространяться.

А когда такое случится, заражен будет весь мир - скорее всего, в течение нескольких недель, учитывая нынешнюю степень мобильности населения.

"Грипп - это один из тех вирусов, которые, как только попадают в восприимчивую среду, тут же дают вспышку заболеваемости, - отмечает Джерардо Чоуэлл, профессор эпидемиологии и биостатистики Университета штата Джорджия. - Заразившийся человек начинает распространять вирус за день до того, как у него самого появятся симптомы".

Поскольку за последнее столетие количество людей на планете выросло более чем в четыре раза, можно предположить, что заразившихся и умерших будет соответственно больше, чем в 1918 году.

Если 100 лет назад вирус убил 50 миллионов, то ныне можно ожидать более 200 миллионов смертей. "Нам просто не хватит мешков для трупов - они очень быстро закончатся".

Как свидетельствует история, смертность на планете будет распределена неравномерно. Во время пандемии "испанки" в некоторых странах она была в 30 раз выше, чем в других.

Например, в Индии вирус унес жизни 8% населения, а в Дании - менее 1%. Нечто похожее было и в 2009 во время пандемии вируса H1N1: в Мексике умерло примерно в 10 раз больше людей, чем во Франции.

Специалисты считают, что такое неравенство предопределено многими факторами, в том числе генетической уязвимостью определенных этнических групп или, скажем, тем, болело ли население похожим гриппом ранее.

Например, представители народности маори, коренные жители Новой Зеландии, в 1918 году умирали от испанского гриппа в вероятностью в семь раз более высокой, чем население планеты в среднем.

Важную роль, по словам Чоуэлла, играют и такие факторы, как санитария и гигиена, уровень развития и доступность услуг здравоохранения. "В 2009 году в Мексике многие обращались за помощью в больницы уже на такой стадии болезни, что было уже поздно", - подчеркивает он.

Для многих жертв вируса это было экономическое решение: пойти на прием к врачу означало пропустить рабочий день и лишиться оплаты.

"Я не говорю, что это применимо к каждому мексиканцу, но для наиболее уязвимых групп населения это было характерно", - говорит Чоуэлл.

Если пандемия вспыхнет в США или других странах, где нет государственного здравоохранения, такая социоэкономическая модель поведения почти наверняка будет преобладать среди малообеспеченных слоев.

Чтобы избежать больших счетов за лечение, не имеющие медицинской страховки будут тянуть до последнего, не обращаясь к врачу, и в определенный момент времени станет уже поздно.

"Мы такое уже наблюдаем на примерах вспышек других инфекционных заболеваний", - добавляет Чоуэлл.

Лучшее средство остановить пандемию - вакцина,
говорит Лоне Симонсен, эпидемиолог, работающий в Университете Роскилле (Дания) и Университете имени Джорджа Вашингтона (США).

Но для этого сначала надо установить, что это за вирус, создать вакцину и затем доставить ее во все страны мира - все это легче сказать, чем сделать.

Антивирусные вакцины против гриппа (которых вообще не существовало до 1940-х) сейчас создаются довольно быстро, но все равно процесс занимает несколько месяцев.

И если даже мы достигнем успеха в создании такого препарата, будет совершенно невозможно произвести количество доз, достаточное для всех и каждого, подчеркивает Остерхолм.

"Если говорить о всем мире, то в первые 6-9 месяцев доступ к вакцине будет только у 1-2% населения", говорит он.

При этом не надо забывать, добавляет Остерхолм, что эффективность нынешних вакцин от сезонного гриппа - в лучшем случае 60%.

Кроме того, хотя у нас есть такие лекарства для борьбы с гриппом, как тамифлю, мы не располагаем их запасами, необходимыми в случае пандемии.


Осельтамивир создан в биотехнологической компании Gilead Sciences, Inc., синтезирован из шикимовой кислоты.

FDA в 1999 году одобрила (выдала разрешение) для применения Тамифлю (осельтамивира фосфата) при лечении гриппа у взрослых в первые два дня заболевания, позднее FDA описала эффективность препарата в целом, как «скромную».

В 2009 году Осельтамивир был рекомендован ВОЗ для лечении гриппа.

В 2016 году авторы кокрейновской группы острых респираторных инфекций направили в ВОЗ запрос об исключении осельтамивира из перечня лекарств, рекомендованных для лечения гриппа.

...Методами доказательной медицины клиническая эффективность осельтамивира как противовирусного препарата не подтверждена. Специфичный для вируса гриппа механизм действия, указанный производителем, не соответствует клиническим доказательствам. Заявления о способности осельтамивира прерывать передачу вируса от человека к человеку и уменьшать осложнения гриппа не подтверждаются имеющимися данными. Согласно проведённым клиническим исследованиям, осельтамивир карбоксилат может уменьшать симптомы гриппа, не воздействуя на сам вирус.

"Сегодня у нас нет достаточного количества антивирусных препаратов даже в богатейшей стране мира, США, - подчеркивает Чоуэлл. - Чего же тогда ожидать от Индии, Китая или Мексики?"

Если всего этого недостаточно, то вот вам еще: те лекарства от гриппа, которые у нас сейчас есть, менее эффективны, чем лекарства от других болезней - прежде всего потому, что в мире на сезонный грипп привыкли смотреть как на довольно обычную, неопасную хворь, говорит Уэбстер.

"Нужно что-то серьезное, подобное пандемии ВИЧ, чтобы научное сообщество внимательнее отнеслось к заболеванию".

Учитывая все вышесказанное, больницы очень быстро будут переполнены, говорит Остерхолм, а запасы лекарств и вакцины почти сразу подойдут к концу.

"Здесь, в США, мы уже перегрузили систему здравоохранения обычным сезонным гриппом, а ведь этот год не предложил ничего особенно необычного в этом плане, - отмечает он. - Это показывает, насколько ограничены наши резервы и способности реагировать на серьезное увеличение количества заразившихся".

Точно так же, как и в 1918-м, как только число заболевших и количество смертных случаев возрастет, в городах по всему миру жизнь просто остановится.

Офисы и школы закроются, общественный транспорт перестанет работать, возможно, отключится электричество, и на улицах будет все больше мертвых тел.

Продуктов скоро перестанет хватать - как и лекарств, критически необходимых при таких болезнях как диабет, различные сердечно-сосудистые заболевания и т.д.

"Если результатом пандемии станут сбои в производстве и доставке таких лекарств, люди просто начнут умирать, - говорит Остерхолм. - Сопутствующий ущерб от пандемии, подобной той, что произошла в 1918 году, может быть серьезнейшим".

Даже когда пандемия вируса выдохнется сама собой, произведенный ею эффект может носить долговременный характер.

Вирус 1918 года особенно страшно действовал на тех, кто не был ни особенно старым, ни особенно молодым, то есть на людей в самом расцвете сил - таких было 95% среди погибших, напоминает Симонсен.

Таким образом была уничтожена очень важная часть работоспособного населения. Множество детей осиротело. Семьи остались без добытчика, кормильца.

Почему в 1918 году так тяжело переносили болезнь наименее, казалось бы, для нее уязвимые?

Ученые это поняли только в 2005 году, когда исследователям удалось реконструировать вирус "испанки" из тканей умершей от него инуитской женщины в поселении Бревиг-Мишн на Аляске, где менее чем за неделю скончались 72 из 80 жителей.

Одно из тел сохранилось в вечной мерзлоте - достаточно хорошо для того, чтобы микробиологи нашли в легких гены вируса.

Во время опытов над животными с применением воссозданных вирусов ученые выяснили, что штамм вируса гриппа 1918 года невероятно быстро и агрессивно развивается в организме. Это вызывает естественную (и потенциально летальную) реакцию иммунной системы, которую называют цитокиновой бурей.

Организм, отвечая на заражение вирусом, начинает в больших количествах вырабатывать цитокины - химические соединения, которые должны уничтожить вторгшегося врага.

Но цитокины сами по себе токсичны - именно они становятся причиной болей (в суставах и проч.) во время гриппа, и когда их слишком много, это приводит к остановке работы органов и смерти человека.

Поскольку у здорового взрослого иммунная система сильнее, чем у ребенка или старика, она отвечала на вторжение вируса более мощным выбросом цитокинов, считают исследователи, - настолько мощным и неразборчивым, что погибал весь организм.

"Мы наконец поняли, почему вирус был настолько патогенным, - говорит Уэбстер. - Организм по сути убивал сам себя".

Спустя десятилетия после "испанки" исследователи разработали различные иммуномодуляторы, помогающие справиться с цитокиновыми бурями. Однако эти препараты не идеальны и не находятся в свободном доступе.

"Сейчас мы не намного лучше умеем справляться с цитокиновыми бурями, чем делали это в 1918-м, - подчеркивает Остерхолм. - Есть аппараты, которые помогают вам дышать и обеспечивают циркуляцию крови в вашем организме, но в общем наши достижения в этой области весьма и весьма слабенькие".

Это означает, что, как и в 1918-м, мы, скорее всего, станем свидетелями огромного количества жертв среди молодых взрослых и людей средних лет.

А поскольку средняя продолжительность жизни сегодня на десятилетия превышает ту, что была век назад, смерть именно этих представителей населения окажется еще более пагубной для экономики и общества, говорит Чоуэлл.

Но среди этого мрака есть и лучик надежды на спасение - универсальная вакцина от гриппа.

На это наконец выделены значительные финансовые ресурсы, и усилия создать такую прорывную вакцину против любого гриппа набирают обороты.

Но нам остается только ждать и надеяться, что она будет создана вовремя - до того, как на планете вспыхнет новая смертельная пандемия.

"Исследования в начальной стадии, так что будем надеяться, что мы получим универсальную вакцину до того, как появится этот гипотетический страшный вирус, - говорит Уэбстер. - Но в данный момент мы не готовы".