Tuesday, January 16, 2018

Предсказания Жириновского за 30 лет

[13.06.2017] Forbes: Confronting The Jobless Economy (English)


What will we humans do as artificial intelligence and automation replace us in an ever-wider range of roles? In a world of rapid change, educators, policy makers and parents ask how education must change. What skills will be required for our future? Science and math? Creativity? Emotional intelligence? Empathy?..

Ниже есть продолжение.

...As a professor at Northwestern University, students, alumni and others often seek advice as to what could be next for their professional lives. “On what should I focus my limited time on earth?” Standard guru advice is to ‘find your passion’. True, but typically unhelpful. Passion is an overused word— how many people are “passionate” about selling more widgets? — and few of us seem to have clarity regarding what motivates us to outperform. This can take years to discover and our perspectives change over time.

As technology change destroys traditional roles for human beings — and generates new ones — the question of “what’s next” becomes central for each of us...

...Few roles are beyond risk. Techno-optimists argue that people will simply find new roles. As agricultural technology improved and agricultural employment declined from 60% of the US workforce in 1850 to under 2% by 2000, people found their way to industry. Similarly, people navigated from an industrial to a knowledge economy. The path was not without conflict, but we adapted.

Historical analogies can be misleading. The Industrial Revolution required more hands to operate machinery. The Knowledge Economy required more minds to do cognitive work. With AI and automation, we’ll require fewer of each. What work will be beyond hands and minds?

And this process will happen much faster. Past transitions occurred over generations. According to economic historian Paul David, electrification of manufacturing from the late 19th Century onward took about 40 years from the first central power station to the recognition of significant productivity gains to the economy. Massive Chinese manufacturer Foxconn last year announced it profitably replaced 50,000 jobs with robots. Insurance actuaries — a solidly white collar career — are already at risk. Expect our transition to be more rapid and possibly contentious...

...With support from Facebook founder Mark Zuckerberg and his wife, Priscilla Chan, Summit Public Schools in Silicon Valley has built a technology platform to support personalized learning. In addition to ensuring students address basic concepts, the platform enables students to explore not just how to do things, but what things to do. What inspires them? What challenges will they design, explore and possibly conquer? Summit history teacher Aukeem Ballard explains, “It’s about what the teacher can support the students in aspiring to do through the classroom. How do we give them what they need, step out of their way, and let them do the brilliant work that we know exists in their brain?”

...To what do we aspire? This should be a life-long question. In a world where humans are obviated from more and more roles, everyone will require the ability to discover and define their missions, from near-term objectives to life-long purpose. We must prepare our children — and ourselves — with this capability. We’ll all need it.

Alfred North Whitehead observed, “Society progresses by increasing the number of things we can do without thinking.” Technology enables humanity to accomplish ever more. With such potential, our personal responsibility will become less about how to do things, and much more about what best to do.


Learning to code will eventually be as useful as learning Ancient Greek (English)


...Evidence suggests that coding will increasingly be implemented, even planned, by AI systems. This is part of a natural progression from computer-friendly to human-friendly systems. Consider how the end user’s experience has evolved. The graphical user interface, developed at XEROX PARC in the 1970s and brought to market with the Apple Macintosh in the 1980s, overtook clunky, technical text-based interfaces with a much more intuitive approach. While operating a computer once required specific technical knowledge, today it requires almost none...

Ниже есть продолжение.

...it’s certainly far better to know a computer language than not, remaining relevant will be a moving target as computer languages and programming environments arise, evolve, and in some cases die. A singular focus on “learning to code” can impede attention to the much more important skill of understanding how technology works, and the opportunities and risks within systems and society...

...Programming languages and environments have reflected the same trend. Since their genesis mid-last century, programming platforms have become more abstracted from the underlying 1s and 0s. For instance, programming in Ruby, developed in the 1990s, is a far cry from composing in COBOL, which rose to prominence in the 1960s. The author of Ruby, Yukihiro Matsumoto, commented about his objective, “I really wanted a genuine ... easy-to-use scripting language. I looked for but couldn’t find one. So I decided to make it.”

Though COBOL was partly an attempt to make programming more “English-like,” Ruby and other languages developed since have brought coding languages closer to natural human communication. Extrapolate this trend and you can imagine instructing a computational system in your native tongue (really a broader, messy form of human “code”).

Already we have seen companies make computational capabilities more accessible to non-specialists. Recent MIT spinoff pienso, for instance, seeks to make “AI for All.” To empower people with no data science background to create and train their own machine learning models. In this vision, domain expertise becomes more important than programming savvy.

The need for humans to code will gradually disappear for all but the most specialized situations. Platforms will enable humans to describe in natural spoken or written language what they’d like computers to accomplish. The coding will occur behind the computational scenes. We won’t code so much as direct and request. Ultimately, coding isn’t the point. The objective is to define and communicate what we want computational systems to do.

Discovering And Defining Problems To Solve

Beyond coding, humans will identify, define and prioritize problems for computers to solve. Over the coming decades, though, computational systems will become capable of defining problems of value and generating solutions with only limited human engagement.

While we’ll shift toward human-friendly approaches, understanding how computational systems work and what possibilities and risks they pose will remain essential. But so will having broad and deep exposure across disciplines and ways of thinking.

When technology can increasingly do anything, the question becomes, what should we do and why? We humans cannot be sufficiently equipped for the future without exposure to the social sciences, humanities and the arts. Well-functioning civil society depends on it. On the eve of World War II, Winston Churchill cautioned, “Ill fares the race which fails to salute the arts with the reverence and delight which are their due.”

While essential, STEM [science, technology, engineering, and mathematics] as work skills (as opposed to research disciplines) harbor a Trojan Horse. The STEM capabilities required to create technology will one day generate technologies that accomplish STEM far better than human beings. If we’re too focused on STEM skills, we’ll eventually STEM ourselves out of work.

While I admit my intellectual inferiority to anyone who can read Plato in his native language, this doesn’t matter much beyond my pride. My daughters will surely learn to code. More importantly, we’ll ensure they understand how computational systems operate and the concomitant opportunities and risks.

And they’ll learn Geometry so they can visit the great people at SFI [On the threshold of the Santa Fe Institute (SFI), the world’s epicenter for complexity science, a plaque in Greek characters shares Plato’s admonishment: “Let no man ignorant of geometry enter here.”]

Monday, January 15, 2018

Пинхас Полонский. Что такое постмодернизм сегодня?


Теологическая форма теоремы Гёделя о неполноте.
Никакая религиозная система не может быть логичной.
Никакое представление о боге не может быть правильным, потому что оно не может соответствовать божественности.

Замечание: теореме Гёделя о неполноте применима только к аксиоматическим системам, в которых можно выразить арифметику (чтобы можно было пронумеровать утверждения и применить диагональный аргумент Кантора).

Постмодернизм объявляет, что он отрицает традицию. В западном мире есть две традиции. Не оснознавание того, что из две нас сбивает. Одна традиция иудео-христианская, которая сформировалась в эпоху распада античности. Вторая традиция - гуманистически-прогрессивиствкая традиция, которая сформировалась во время разрушения средневековья, т.е. Возраждения. Сторонники первой традиции против второй, это примерно религия против атеизма или религия против науки. Это ведёт к архаизация, не умению интегрироваться в модернистский мир. Сторонники второй традиции против первой - это воинствующий атеизм, который говорит, что у нас сейчас прогресс, всё сметём, наука скоро опровергнет религию и её уничтожит. Тот, кто отрицает обе традиции он постмодернист. Отметим, что он отрицает обе эти позиции, в частности он выступает против модернизма, второй традиции. Постмодернист смеётся над идеями прогресса не меньше, чем он смеются над идеями религии. А тот, кто интегрирует обе традиции - вот это ортодоксальная модернизация.

Пинхас Полонский: борьба за права человека

Например, защита индивидуума от государственной системы. Реально, левые борятся за свободу человека от традиции. Можно бороться за свободу человека от разрушения традиций.

[09.01.2018] К власти в Иране рвётся оголтелый генералитет


...большего количества глупостей, чем я по этому поводу услышал в качестве вопросов от средств массовой информации, или разного всякого написанного или произнесенного по радио и телевидению – ну, просто редко когда удается услышать! - и по поводу Ирана и волнений в Иране (к нынешнему числу почти погасших)...

Ниже есть продолжение.

о Ирану это - особенно трогательно! Как это обычно бывает: что-то происходит, по этому поводу пишет американская пресса, что-то пишет европейская пресса, что-то говорят в сетях разных всяких. Потом непременно на эту тему выступает Госдепартамент, и что-нибудь в своем Twitter пишет Дональд Трампушка наш, президент американский ныне, много писучий. И за ним все следят. Он призвал помочь демонстрантам свергнуть "злочинну владу" в Иране: "Демократия – уря!". На эту тему высказались все. Потом волнения почему-то погасли. Причем когда шли демонстрации протеста - в основном потому что условия жизни ни к черту: цены, инфляция, завышенные ожидания, которые не сбылись от прихода президента Роухани и от того, что правительство обещало много разного, от того, что вот, произойдет ядерная сделка, вот, наконец, Иран нормализовал отношения – вот сейчас-сейчас! А сколько ни говори "халва", во рту сладко не станет. И, конечно, к этим демонстрациям, которые при этом происходили в очень интересных местах – они происходили в основных городских центрах с персидским населением, они происходили в основном в центрах, где были, самые что ни на есть, ортодоксы "на коне"!

Пинхас Полонский: Исход из Египта и выезд евреев из СССР

Найдено на просторах интернета.

Древний Египет (через Грецию и Рим) является первоначальным источником всей Западной цивилизаци...

...Египет [- это] преклонение перед бездушными законами природы, без свободы, без личного начала и без цели...Египет был уверен в детерминизме природы... её цикличности... Египет исповедует идеологию детерминизма – "ничего нельзя изменить, всё движется по предначертанному пути, никто не имеет свободы изменить это", он превращает людей в рабов природы – и поэтому он назван «дом рабства» (20:2), и должен быть разрушен...

Ниже есть продолжение.

Египет не хочет дать евреям уйти, - потому что, по его представлениям, свободы нет и быть не должно. В современном мире это характерно для социально - детерминистических идеологий, типа марксизма - утверждающего, что обществом управляют природные, социальные и экономические законы, а личность значения не имеет. Поэтому неслучайно в нашем веке, при современном Исходе и собирании еврейского народа в Стране Израиля, - одним из этапов этого было разрушение СССР, не выпускавшей евреев всеобщей империи рабов, государства похожего на древний Египет больше чем какая - либо другая страна за всю историю человечества.

Золотой стандарт. Доллар вновь может стать источником процветания США

Заметка полностью. Форматирование моё.

Главный редактор американского Forbes рассуждает о грамотной валютной политике и важности золотого стандарта

Вот она: книга на все времена. Благодаря своей новой работе «Золото: финальный стандарт» (Gold: The Final Standard) и двум предыдущим томам Нейтан Льюис зарекомендовал себя как один из самых значительных и правильно мыслящих авторов книг по экономике в истории, наряду с Фридрихом фон Хайеком, Людвигом фон Мизесом, Генри Хэзлиттом и несколькими другими авторами. Нейтан Льюис понимает тему денег лучше, чем практически все остальные современные писатели: он один за другим разрушает вредные мифы, которые насылают бедствие на экономическую политику и мешают нормальному экономическому росту США и большинства других стран.

Ключом к «большому буму» (наряду с введением низкого налогообложения) являются стабильные валюты. Без устойчивой валюты нашу экономику постигнут гораздо более опасные кризисы, чем в 2008-2009 годах, за которыми последует слабое восстановление, медленно разрушающее законность наших либеральных демократий.

Ниже есть продолжение.

Почему правильная валютная политика настолько важна? По словам Льюиса, современная экономика — это в конечном итоге «огромная сеть сотрудничества, <…> в которой практически ничего не создается без грамотного сочетания товаров, услуг, рабочей силы и капитала со всего света <...> Эта сеть сотрудничества создана с помощью денег, при этом информация по этой сети передается посредством цен, процентных ставок, прибыли и убытков. Такие, как может показаться, простые «единицы информации» руководят всей экономической активностью».

Нестабильные валюты похожи на компьютерные вирусы: они искажают эти «единицы информации». В результате этого возникают своеобразные «разрушительные пузыри», такие, как безумие на рынке недвижимости, которое предшествовало экономическому кризису 2008-2009 годов. В 2001 году баррель нефти стоил чуть больше $$$20. Затем Министерство финансов США и Федеральная резервная система стали намеренно ослаблять доллар, ошибочно предполагая, что это простимулирует экспорт и экономический рост. В итоге цена за баррель нефти взлетела до отметки выше $$$100. Цены на другие предметы потребления также поднялись. Такой всплеск цен появился не из-за естественного спроса, а из-за падающего курса доллара. Так или иначе, большинство людей приняли близко к сердцу послание, которое, казалось бы, сообщали растущие цены: «Все эти вещи становятся более ценными». Эта дезинформация, о которой сообщали взлетевшие цены на товары общего потребления, привела к неправильным инвестициям размером в сотни миллиардов долларов, в частности в строительство жилья.

Каждый понимает, что в повседневной жизни нужны фиксированные меры и весы: количество жидкости в одном галлоне, количество унций в одном фунте, количество минут в одном часе. Эти меры и весы не колеблются: они неизменны.

Точно так же, как мы используем весы, чтобы измерить, сколько человек весит, мы используем деньги, чтобы измерять стоимость товаров и услуг. Если сама измерительная рейка становится нестабильной, нарушается и стабильное функционирование экономики — точно так же, как нарушилась бы наша жизнь, если бы количество минут в одном часе постоянно колебалось.

Как наилучшим образом достичь стабильности национальной валюты? Ответ прост: нужно связать валюту с золотом. Очевидно, что благодаря золотому стандарту мы не получим абсолютно точного измерения, но, как показывает Нейтан Льюис в своей лаконичной и глубоко научной истории, золото сохраняло присущую себе денежную стоимость лучше, чем что-либо еще на протяжении целых 5000 лет. Серебро также сохраняло свою денежную стоимость до середины девятнадцатого века. Но, по ряду причин, после этого серебро сильно отклонилось от соответствия со стоимостью золота. Именно поэтому большая часть крупных стран мира перешла исключительно к золотому стандарту.

Колеблющаяся сегодня цена золота отображает скорее не реальную стоимость этого желтого металла, а колебания стоимости различных валют.

Нейтан Льюис разоблачает все бессмысленные разговоры об эффективной валютной политике и огромные заблуждения о золотом стандарте. Нужно привязать стоимость валюты к фиксированному весу золота (десятилетиями доллар США соответствовал 1/35 унции золота). Задача валютной политики — это поддержание валюты на фиксированном уровне. И точка. Во время всеобщей паники центральный банк государства может выступать в роли «кредитора последней инстанции» для платежеспособных банков, но займы необходимо быстро вернуть.

Льюис также рассказывает о длящемся с незапамятных времен соревновании сторонников устойчивых валют с теми, кто по определенным причинам хотел с ними играть. На протяжении веков писатели защищали достоинства «жонглирования» стоимостью валют как способа стимуляции процветания и усиления могущества государства. Адам Смит и другие экономисты сорвали эту абсурдную затею (а также другие самоубийственные планы, например, план по ограничению торговли между странами). Убеждение в том, что валюта должна иметь фиксированную стоимость в золоте (больше двух столетий отношение фунта стерлингов к золоту оставалось на уровне 3,89 фунтов за унцию), широко распространилось в обществе благодаря бурному экономическому успеху Британии, начавшемуся на заре восемнадцатого века, а затем благодаря экономическому росту США после денежных реформ Александра Гамильтона при Джордже Вашингтоне.

К началу Первой мировой войны почти все уважающие себя государства использовали золотой стандарт — или же знали, что нужно его использовать. Главным образом благодаря тому, что валюта была стабильным и поэтому неразрушительным инструментом, мировая экономика росла в невиданных масштабах. Казалось, что все идеи об искусственном повышении стоимости валюты были основательно дискредитированы, причем в последнем случае это привело к серии поражений кандидата от Демократической партии США Уильяма Дженнингса Брайана, который выдвигался на пост президента США и выступал за инфляцию и против золотого стандарта.

После начала Первой мировой войны правительства начали в огромных масштабах финансировать то, в чем страны, участвующие в конфликте, видели борьбу не на жизнь, а на смерть. Но, как дальновидно отмечает Нейтан Льюис, еще до войны люди, и британцы в том числе, начали забывать, почему золотой стандарт настолько эффективен. Это посеяло семена замешательства в обществе.

После войны последовало постепенное возвращение золотого стандарта (согласно Льюису, который провел блестящее исследование), он вернулся в версии, значительно напоминающей довоенную, но затем золотой стандарт был просто уничтожен Великой депрессией. Рассказывая о том, что на самом деле происходило в эти противоречивые годы, Льюис опровергает ряд заблуждений, в том числе заблуждение о том, что золотой стандарт был причиной ужасного глобального экономического спада, тогда как в действительности он стал его жертвой, и о том, что Федеральная резервная система США спровоцировала или только усугубила кризис.

Причины Великой депрессии были просты: подписанием Закона Смута-Хоули о тарифе, который обложил огромными налогами многочисленные импортные товары, США спровоцировали пагубную глобальную торговую войну, что вызвало такие же ответные меры от других стран. Сейчас это кажется невероятным, но правительства ответили на последовавший экономический спад существенным повышением уровня налогообложения (в США даже ввели налог на выписку банковских чеков), еще больше усугубившим обвал экономики. Затем страны во главе с Великобританией вступили в конкурентные девальвации, затормозившие восстановление экономики и отравившие международные отношения.

Льюис вносит ясность в ведение валютной политики и опровергает заблуждения, которые по сей день не дают некоторым экономистам увидеть всю полноту картины. Они видят мир сквозь линзы цен, процентных ставок и денег. Удивительно, но, когда они анализируют причины тех или иных экономических событий, от их внимания ускользают такие критические факторы, как налоги, законодательство и культура. Из-за такой слепоты по отношению к реальности многие правительства и по сей день полагаются на то, что центральные банки будут поддерживать экономики их государств.

Из-за Великой депрессии древняя идея об изменении правительствами стоимости валюты для искусственного ускорения экономического роста обрела новую жизнь уже в современном облачении (в виде в большинстве случаев бесполезных, скучных, но впечатляющих математических формул). Джон Мейнард Кейнс добавил дополнительные инструменты, чтобы поддерживать экономику на определенном уровне: контроль процентных ставок, правительственных расходов, налогов, тарифов и контроль капитала.

В 1944 году на конференции, устроенной странами антигитлеровской коалиции в Бреттон-Вудс, штат Нью-Гэмпшир, для разработки послевоенной валютной и торговой системы, несмотря на изначальные возражения Кейнса, участники, по распоряжению США, решили по окончании войны принять новый золотой стандарт. Все валюты должны были привязать к доллару по фиксированному курсу, а доллар должен был быть привязан к золоту в следующем соотношении: по $$$35 за унцию.

Льюис подметил фатальное несоответствие, которое в итоге разрушило Бреттон-Вудский золотой стандарт и обрекло весь мир на посредственный экономический рост. После ужасов и хаоса стольких лет Великой депрессии государства нуждались в валютах с фиксированной стоимостью, что и должны были обеспечить Бреттон-Вудские соглашения. Но большинство правительств также хотели заниматься валютным и экономическим управлением по Кейнсу. Обычно под этим имелась в виду «свободная» валютная политика, которую вели для того, чтобы получить дополнительные деньги, поскольку верили в то, что это ускорит экономический рост, особенно перед выборами. Конечно же, легкие деньги означали, что валюта страны будет колебаться относительно курса доллара и золота. Чтобы сохранить официальную стоимость валюты, государства применяли всевозможные панацеи, например, ограничение суммы денег, которую можно вывозить за границу. После чего они капитулировали посредством девальвации национальной валюты.

Удивительно, но люди, ответственные за определение политического курса, не понимали, и все еще не понимают, что если они хотят сделать валюту стабильной, нужно, прежде всего, сконцентрировать всю валютную политику на этом процессе.

До семидесятых годов двадцатого века США хотели сохранить золотой стандарт, но не понимали, что легко это можно осуществить, только если правильно вести валютную политику. Если курс доллара ослабевает относительно курса золота, нужно сокращать базовую денежную массу в обращении, и наоборот, если курс доллара повышается относительно курса золота. Вместо этого американцы прибегали к контролю капитала, запугивали немцев, чтобы те больше платили за содержание гарнизонов вооруженных сил США, размещенных в их стране, а также к другим методам по «поддержке» платежного баланса.

В начале семидесятых США необдуманно и неосторожно отказались от золотого стандарта, на самом деле не намереваясь делать это. И это даже несмотря на то, что в эру Бреттон-Вудских соглашений уровень роста производства американской промышленности был одним из самых высоких за всю историю США. Результатом таких действий стало десятилетие безудержно растущей инфляции, экономической стагнации и политического соперничества. В восьмидесятых годах президент Рональд Рейган разрешил Федеральной резервной системе положить конец этой ужасной инфляции, однако его желанию восстановить золотой стандарт препятствовали Милтон Фридман и другие видные экономисты.

В восьмидесятых и в большую часть девяностых годов США придерживались относительно благоразумной валютной политики. Это, в сочетании снижением налогов при Рейгане и его политикой, которая была направлена на победу в Холодной войне, в конце концов позволило США и миру насладиться экономическим бумом. Но из-за столь прискорбного невежества многих экономистов и правительственных чиновников США в отношении необходимости устойчивого курса доллара Америка в начале двухтысячных, увы, поддалась соблазнительной «песне» о дешевом долларе. После кризиса 2008-2009 годов Федеральная резервная система усугубила это тяжкое «преступление» с помощью всевозможных действий, которые разрушили экономику и привели нас к десятилетию слабых экономических показателей.

Сильные мира сего все еще придерживаются очередного заблуждения о том, что центральные банки могут дать нам долговечное процветание. После прочтения книги Нейтана Льюиса они смогут навсегда излечиться от этой нелепой идеи.

Перевод Полины Шеноевой

Sunday, January 14, 2018

Операция "Висла"

По материалам Википедии

Операция «Ви́сла» (польск. Akcja «Wisła») — военно-административная акция 1947 года по выселению непольского населения (украинцы, лемки и т. д.) из юго-восточных регионов Польши на северные и западные территории, ранее входившие в состав Германии. Она была направлена на ликвидацию УПА и организационной сети ОУН(б) на территории Польши. Одновременно проводилось принудительное переселение в западные и северо-западные воеводства Польши проживавших на юго-востоке страны украинцев и смешанных семей, которые, по информации органов безопасности Польши составляли хозяйственную, мобилизационную и социальную базу для ОУН(б) и УПА.

По завершении операции «Висла» фактически прекратили своё существование в Польше и УПА, и организационная сеть ОУН(б).

3 августа 1990 года Парламент Польши осудил это насильственное переселение украинского населения.

Ниже есть продолжение.


Правительства Украинской, Белорусской и Литовской ССР в сентябре 1944 заключили соглашения с Польским комитетом национального освобождения (польск. Polski Komitet Wyzwolenia Narodowego), согласно которому происходил «обмен населением» - этнические поляки отправлялись в Польшу, а русские, украинцы, белорусы и литовцы — в СССР. Первые эшелоны с поляками из УССР и украинцами из Польши отправились уже в ноябре 1944 года. 6 июля 1945 года было заключено советско-польское соглашение «Об обмене населением». Оно формально предоставило право свободного добровольного выхода из советского гражданства лицам польской и еврейской национальностей и членам их семей, состоявшим в польском гражданстве к 17 сентября 1939 года, и переселения их в Польшу. В соответствии с этим соглашением отправка началась в феврале 1946 года, занималось этим Переселенческое управление под контролем Специальной контрольной комиссии при Совете министров СССР.

На 31 октября 1946 года из СССР в Польшу было переселено почти 1,1 млн чел. (из них 810 415 чел. с территории УССР), в том числе более 143 тысяч евреев, которые не задерживаясь переправлялись в подмандатную Палестину. Из Польши в СССР прибыло около 518 тыс. чел. (в том числе 482 800 чел. — в УССР).

Окончание сроков переселения в УССР из Польши несколько раз переносилось (первоначально советская сторона оценивала число переселенцев в 391 тысячу человек) с февраля, затем с середины 1945 на осень, а затем на начало лета 1946 года. Фактически переселение из Польши проходило до начала осени 1946 года, а об официальном завершении было объявлено только в начале мая 1947 года.

По расчётам польской стороны, после завершения переселения на территории Польши оставалось чуть более 20 тысяч украинцев, русин, лемков. К зиме 1946/1947 годов оценки были повышены до 50 тысяч, а затем и до 80 тысяч. Среди причин, по которым население отказывалось выезжать в УССР, кроме очевидного нежелания покидать родные места и имущество (переселенцы брали с собой справки об оставленном имуществе на основании которых им выплачивалась соответствующая материальная компенсация в СССР), авторы работ, вышедших в конце ХХ — начале XXI века, отмечают и влияние как пропаганды ОУН(б), обещавшей им «высылку в Сибирь», так и действия подразделений УПА и СБ ОУН (б), физически уничтожавших записавшихся на выезд. Также ими уничтожались члены переселенческих комиссий.

УПА и ОУН(б)

Первые подразделения УПА — пришедшие из Галиции и Волыни — появились в юго-восточных районах региона весной-летом 1944 года. Активные усилия по развитию сети ОУН(б) начались после выделения «Закерзонья» (термин используемый ОУН(б) для обозначения территорий, лежащих западнее т. н. «линии Керзона») в отдельный «организационный край» ОУН(б) в марте 1945. Р. Шухевич назначил Я. Старуха («Стяг») его руководителем. Руководить СБ ОУН(б) в «крае» назначили П. Федорива («Дальнич»), отряды УПА же возглавил М. Онишкевич («Орест»). Летом 1945 происходит очередная реорганизация в структуре ОУН(б), в результате чего территория пребывания структур ОУН(б) начинает именоваться ВО 6 «Сян» (Военный округ «Сан»).

Первой задачей, которой была занята УПА летом 1945 г., стало уничтожение переселенческих комиссий, военнослужащих Войска Польского и уничтожение методом поджога сёл, из которых выселялись переселенцы в УССР[5]. Также уничтожались польские поселения и гражданские лица.

Отношение местного населения к ОУН(б) и УПА, согласно захваченным отчетам ОУН(б), в ряде местностей, населенных лемками, было «как к людям, дезертировавшим из Красной Армии, чем-то провинившимся перед властью, и не имея другого выхода ушедшими в лес». «К нашему движению ставиться с недоверием и опасением ... В целом население не считает, что наше движение имеет какой-либо вес и не верит в успех нашего дела». Также, среди украинцев, проживавших в Польше, встречались и более резкие оценки «в УПА находится много немецкой полиции, персонала СС, которые, спасая себя, привлекают к своему делу и других». Эти выводы они делали, видя тех, кого они помнили по немецкой полиции и из рассказов о «жизни в СС и на немецком фронте».

Польская милиция и силы безопасности, находившиеся в стадии формирования, не были способны эффективно противодействовать активности УПА и ОУН(б). В связи с этим ряд районов был фактически неподконтролен польской гражданской администрации и на территории ПНР продолжали действовать крупные подразделения УПА (численностью более 100 вооруженных лиц). В УССР такие формирования были ликвидированы ещё к лету 1945. Общая численность отрядов УПА, СБ ОУН(б) и сети ОУН(б) оценивается до 6 тысяч участников, из них до 2,5 тысяч только вооруженных участников УПА.

Операция «Р»

В начале марта 1947 года была подготовлена инструкция «Корпуса внутренней безопасности» (КБВ) (польск. Korpus Bezpieczeństwa Wewnętrznego), в которой указывалось, что объявленная 22 февраля 1947 года амнистия для членов польского антикоммунистического подполья (WiN, НСЗ, бывших активистов АК) даёт возможность начать операцию по уничтожению «банд УПА», действующих в Жешувском и Люблинском воеводствах, на которых амнистия не распространяется «в силу фашистского характера и преступных методов борьбы, основанных на гитлеровских образцах».

Также указывалось, что «для успешного проведения операции по уничтожению банд необходима организация сотрудничества между органами власти трёх заинтересованных стран (СССР, Польши, Чехословакии). Оперативные действия должны быть увязаны с проведением одновременной компании по проведению переселения (в СССР или на Западные Земли) населения, являющегося главной опорой для банд УПА».

Численность задействованного личного состава, необходимого для проведения операции, указывалась в 4,3 тысячи человек. Средства усиления включали 19 миномётных взводов, 10 бронетанковых взводов, 19 бронеавтомобилей БА-64, 10 бронетранспортеров М-2, 7 САУ СУ-57 и другие силы и средства, необходимые для ведения боевых действий в лесистой местности.

Операция должна была начаться в пунктах концентрации — городах Жешув, Тарнув, Замосць.

Предложение о дополнительном переселении в СССР

В марте 1947 года правительство Польши обратилось к Совету Министров УССР с запросом о возможности размещения на территории советской Украины 15—20 тысяч переселенцев, выразивших желание на переселение в УССР. Запрос поступил 29-30 марта 1947 года через замминистра иностранных дел СССР В. Гусева, где в частности указывалось, что «поляки считают, что при такой постановке вопроса часть украинцев будет проситься выехать в УССР, и лишать их такой возможности нежелательно».

Заместитель председателя Совета Министров УССР, министр иностранных дел УССР Д. Мануильский по этому вопросу докладывал:

«Секретарю ЦК КП(б)У товарищу Л. М. Кагановичу. (…) В связи с убийством генерала Сверчевского польское правительство намерено принять решение о поголовном выселении украинцев из Жешувского и Люблинского воеводств на территорию бывшей Восточной Пруссии. В настоящее время массовое переселение из Польши на Украину нами закончено. От переселения отказалось и оставалось в Польше главным образом украинское население, зараженное бандитизмом. Кроме того, мы не располагаем сейчас необходимым жилищным фондом. Поэтому правительство УССР не может принять одновременно указанное количество переселенцев. Мое мнение поддерживает также министр государственной безопасности УССР тов. Савченко. Прошу вашего согласия».

Каганович выразил согласие с этим предложением.

Оперативная группа «Висла»

Согласно распоряжению Государственной комиссии безопасности Польши № 00189/III от 17 апреля 1947 года, для проведения операции была создана оперативная группа «Висла» (ОГ «Висла»), в составе пяти армейских пехотных дивизий (3-я, 6-я, 7-я, 8-я, 9-я пехотные дивизии Войска Польского), 1-й дивизии Корпуса внутренней безопасности и двух отдельных полков (5-й саперный и 1-й автомобильный). Общая численность задействованного личного состава указывается от 17,5 до 20 тысяч солдат и офицеров. Общее руководство было возложено на заместителя начальника генерального штаба Войска Польского, бригадного генерала Стефана Моссора.

Ликвидация УПА и ОУН(б)

В зоне действий ОГ «Висла» действовали курени (батальоны) под руководством П. Мыколенко — «Байды», «Рена», «Зализняка» и «Беркута» — и несколько более мелких отрядов УПА и СБ ОУН(б). Операция против них была начата 19 апреля 1947 года. Первые действия показали неэффективность применения крупных войсковых соединений против мелких групп противника. Многие из прибывших частей были незнакомы с местностью и тактикой действий противника. После усиления разведывательной деятельности были начаты действия против куреней «Байды» и «Рена», в результате которых они (по оценкам польской стороны) потеряли до 80 % личного состава. Их остатки были вытеснены с территории ПНР в Чехословакию и частично в СССР. Сотни (роты) куреня «Зализняка» сократились до 15-25 человек, одна сотня была ликвидирована полностью. Наименее к 22 июля 1947 года пострадал курень «Беркута», ликвидацию которого должна была завершить 3-я пехотная дивизия.

К 30 июля было уничтожено 623 боевиков, 796 взято в плен и 56 сдалось добровольно. Также были задержаны 1582 подозреваемых в принадлежности к сети ОУН(б) и УПА и захвачены значительные трофеи: 6 миномётов, 11 станковых и 103 ручных пулемёта, 3 противотанковых ружья, 171 пистолет-пулемет, 701 винтовка и карабин, 128 пистолетов, 303 ручных гранаты, 50 тыс. патронов, 2 радиостанции, 20 пишущих машинок, продовольствие и иное снаряжение и имущество[11].

Собственные санитарные потери Войска Польского составили 59 убитых и 59 раненых военнослужащих, Корпус внутренней безопасности потерял 52 военнослужащих убитыми и 14 ранеными. Также от действий ОУН-УПА погибло 152 гражданских лица.

Для рассмотрения дел взятых в плен и задержанных был в рамках ОГ «Висла» создан специальный судебный орган. До 22 июля 1947 года им было вынесено 112 смертных приговоров, 46 лиц приговорено к заключению и дела в отношении 230 лиц ещё не были рассмотрены. Для содержания подозреваемых был создан фильтрационный лагерь, получивший наименование «Центральный лагерь труда в Явожно». До момента его ликвидации в январе 1949 года через него прошли 3 870 человек (в том числе 700 женщин), из которых за время пребывания умерло 168 человек или 4,3 %. Одними из последних в него были помещены 112 членов УПА, переданных Чехословакией.

Переселение населения

Операция по переселению населения была начата 28 апреля 1947 года.

В районах боестолкновений на сборы населения отводилось от 24 до 48 часов. Отмечались также отдельные случаи, когда население эвакуировалось в течение светового дня, и единичные случаи, когда время сбора было ещё меньше. Условия переселения отличались от переселения в СССР тем, что крестьяне переселялись вместе с крупным рогатым скотом и сельхозинвентарём, а также и тем, что переселяемые были расселены дисперсно, не более нескольких семей в одном населённом пункте, создание же ареалов компактного проживания не допускалось.

До 29 июля 1947 года в 5 воеводств было переселено 137 833 человека — из них в Щецинское — 46 118; в Ольштинское — 58 367; Вроцлавское — 20 938; Познанское — 7345, Гданьское воеводство — 3929 (на 30 июня 7 эшелонов с 1,3 тыс. людей ещё не прибыли на место назначения).

Дальнейшие события

17 июля 1947 года ОГ «Висла» была расформирована
, продолжение задач по ликвидации мелких групп ОУН-УПА было возложено на войсковые группировки 5-го и 7-го военных округов.

В Чехословакии, параллельно с операцией «Висла», в период с 10 июня 1947 года до осени 1947 года проводилась операция «Акция Б», в которой подразделения чехословацких вооруженных сил и служб безопасности действовали на перехват сводных отрядов УПА — Бродыча, Бурлаки и Громенко, которые пытались прорваться из Польши в американские зоны оккупации в Австрии. Часть подразделений УПА были разгромлены, более 100 человек было взято в плен и затем передано польской стороне, часть виновных в преступлениях на чехословацкой территории были осуждены на месте. Всего в американскую зону оккупации удалось просочиться нескольким мелким группам ОУН-УПА общим числом от 200 до 300 лиц. Структуры УПА и ОУН(б) в Польше были формально распущены Р. Шухевичем как «полностью утраченные» в начале осени 1947 года. Сам командир ВО 6 «Сян» М. Онишкевич («Орест», «Богдан», «Билый») был взят живым вместе с архивом 2 марта 1948 года.

Политические оценки

3 августа 1990 года Парламент Польши осудил насильственное переселение граждан Польши. В июле 2007 года в совместном заявлении Украина и Польша осудили операцию «Висла». Ранее Всемирный конгресс украинцев призвал президента Ющенко потребовать от правительства Польши, а также ООН осуждения, принесения извинений и компенсаций за данную этническую чистку.


До начала 90-х годов XX века историография о событии была представлена в основном изданиями украинской диаспоры Канады и США, где событие оценивалось в ракурсе именно принудительного переселения населения, которое характеризовалось как «депортация украинцев с этнических украинских территорий коммунистическим режимом Польши». С развалом Варшавского блока в Польше ряд авторов характеризует это событие как «инициированное коммунистическим режимом Польши с подачи СССР». В целом в польской историографии событие оценивается в ракурсе ликвидации ОУН-УПА, хотя имеются и другие точки зрения и обоснования относительно целесообразности переселения населения. С обретением Украиной независимости отдельные авторы продолжили и развили оценку северо-американской диаспоры. При этом отдельные авторы иногда применяют термин «этническая чистка» и «полонизация этнически украинских территорий».


מכות בהייטק: היזמים בארץ זועמים על אמזון, שגונבת את עובדיהם (Hebrew)


מייסד חברת למונייד זעם בפוסט שפרסם על אמזון, שמנסה לגייס את עובדיו למרות שהוא משלם לה. יזמים בולטים, משקיעים ועובדי חברות טכנולוגיה הגיבו בכעס אף הם - וחלקם סיפרו שעזבו את שירותי אמזון בשל התנהלותה

יש המשך למטה.
Ниже есть продолжение.

פוסט בפייסבוק שפרסם שי וינינגר, מייסד ונשיא למונייד, הביא שורה של יזמים ישראלים מובילים לצאת נגד נגד חברת אמזון, בטענה שענקית האמריקאית מנסה לקחת להם עובדים באופן עקבי; חלקם אף איימו שיינטשו את שירותי החברה בשל כך; אחרים העידו שכבר נטשו.

בפוסט, שזכה לעשרות תגובות, שאל ויניגנר את ורנר ווגל, הטכנולוג הבכיר של אמזון, האם ענקית הטכנולוגיה האמריקאית מנסה לגנוב את עובדיו לשורותיה. למונייד, שחקנית בולטת בתחום טכנולוגיות הביטוח, גייסה לאחרונה 120 מיליון דולר בהובלת סופטבנק. היא מעסיקה מהנדסי דאטה וחוקרים בתחום, שאחראים לפיתוח מערכותיה.


התחרות הקשה על עובדים בהייטק מול חברות הענק ומול הסטארט-אפים הקטנים (Hebrew)

Заметка полностью. Форматирование не сохранено.

טירוף הגיוס בהייטק: 50 מיליון שקל ו-3,000 שעות ראיון - בשביל 160 עובדים
"כשהתחלנו ב-2011 המשכורות היו קרובות לחצי ממה שאנחנו רואים היום. מגיע שלב בתחרות על השכר שאתה אומר שזה יותר מדי ואז חברות הולכות ופותחות מרכזי פיתוח בקייב". מנכ"ל ומייסד YotPo תומר תגרין מספר על התחרות הקשה על עובדים בהייטק מול חברות הענק ומול הסטארט-אפים הקטנים

יש המשך למטה.
Ниже есть продолжение.

50 מיליון שקל, 3,000 שעות של ראיונות עבודה, 1,500 ראיונות פנים מול פנים ו-15 אלף קורות חיים - כל זה רק כדי לגייס 160 עובדים. אלה המשאבים שהשקיעה בשנה החולפת חברת הטכנולוגיה Yotpo שפיתחה פלטפורמה לשיווק של עסקים באינטרנט באמצעות תוכן גולשים. "אנחנו משקיעים מעל 50 מיליון שקל בשנה לגיוס ושימור עובדים וסכום זהה בפיתוח. כשאני אומר את זה עכשיו בקול רם זה נשמע לי לא הגיוני", אומר תומר תגרין, מנכ"ל ומייסד Yotpo שמעסיקה 270 עובדים בישראל וארה"ב.

"בדקנו, כחברה, מהם הדברים שאנחנו משקיעים בהם הכי הרבה זמן, משאבים, כסף, אנרגיה וגילינו שגיוס אנשים זה הדבר העיקרי. אין דבר מורכב יותר מלהביא לפה אנשים וזה מכמה סיבות: מצד אחד יש את התחרות ומצד שני אנחנו גם חברה בצמיחה והשאלה היא איזה סוג אנשים אנחנו רוצים להביא לפה", הוא אומר.

קצת מספרים. בשנה החולפת קיבלה החברה כ-13 אלף קורות חיים בישראל, ערכה 1,300 ראיונות פנים מול פנים, נתנה הצעות עבודה למעל 100 אנשים ושכרה בסופו של דבר 93 עובדים למשרדיה בתל אביב. משרדים שהתחרות על העובדים ניכרת בהם מכל פינה. העיצוב צעיר וחדשני, שלטי פרסום של אירועי חברה תלויים בכל רחבי האופן ספייס, בפינת הקפה מונחים פירות טריים וחטיפים ובעמדת הקבלה מוצעות מזכרות, נושאות לוגו החברה, שנשארו ממסיבת החורף. לאחרונה שכרה החברה בניין שלם בתל אביב כולל גג לאירועים והיא מתכוונת להשקיע מיליוני שקלים בעיצוב המשרד.

התחרות עליה מדבר תגרין איתה מתמודדות חברות בסדר גודל בינוני שמעסיקות כמה מאות עובדים מגיעה משני כיוונים. מצד אחד חברות הענק כמו אמזון, גוגל ופייסבוק שמציעות משכורות עתק ומצד שני סטארטאפים קטנים בתחילת דרכם שמציעים גם כן משכורות גבוהות אך בעיקר חלומות גדולים.

"אני די בטוח ש-90% מהאנשים פה, כשהם יוצאים החוצה מקבלים שידרוג משמעותי במשכורת וזה לא שאנחנו משלמים משכורות רעב. אז התחרות מול הענקיות מאוד קשה. בנושא הזה אנחנו מאוד משחקים על העניין ויכולת ההשפעה. אנחנו עוד לא יאכטה ואפשר לשנות את ההגה ולקחת את החברה לכל מני מקומות כך שמבחינת רמת ההשפעה של עובדים על החברה זה מאוד שונה. עם זאת, אין לי ספק שהתחרות עם הגדולים על משכורות מחממת את השוק. כשהתחלנו ב-2011 אני חושב שהמשכורות היו מאוד קרובות לחצי ממה שאנחנו רואים היום. זה לא נורמאלי אם חושבים על זה שניה, שווה ערך אולי רק לעליית מחירי הנדל"ן בתל אביב".

התחרות הזאת היא עוד תיאורטית מכיוון שהם עדיין לא איבדו אף עובד לטובת חברות הענק, אבל ההשלכות של 'חטיפת' עובדים מידי חברות בינוניות בגודלן יכולות להיות הרות הסון עבורן. תגרין מספר על חברה בעמק הסיליקון שהוא עובד איתה, חברה של יוצאי אמזון שגייסו 40 מיליון דולר. יום אחד נכנס אליהם למשרד, למחלקת הפיתוח, מגייס של AirBNB וצעק "כל מי ששבוע הבא עובר ל-AirBNB מקבל X אחוזים העלה במשכורת". בתוך שבוע הם איבדו מחצית ממחלקת הפיתוח שלהם. "החברה הזאת, היום 36 חודשים אחרי רק מתחילה לצאת מהשוק של מה שקרה לה", אומר תגרין. "מגיע השלב בתחרות על המשכורות שאתה אומר שזה יותר מדי ואז חברות הולכות ופותחות מרכזי פיתוח במקומות כמו קייב, כי מצד אחד יש ביקוש למפתחים אבל מצד שני, ברמת הכסף זה פשוט כבר מטורף מדי".

סטארטאפים קטנים מוכרים חלומות גדולים

הצד השני של התחרות על כוח האדם איתן מתמודדות חברות ההייטק מגיע מכיוון הסטארטאפים הקטנים. "נחתתי בניו יורק יום אחד ואיך שאני נוחת קיבלתי כמות סמסים ומיילים מטורפת – אחד המפתחים הכי חזקים שלנו חתם באיזה סטארטאפ קטן. זה היה לפני שנתיים וחצי. מיד עליתי מולו בסקייפ ואמרתי לו 'קודם כל פעם הבאה לפני שאתה חותם תגיד לי, אני יכול לעזור לך לעשות דיו דיליג'נס על החברה הזאת'. כשבדקתי גיליתי חברה קקיונית שלא הצליחה לגייס כסף. הלכתי אליו הבייתה, דיברתי איתו ועם אישתו ובסופו של דבר הצלחנו לשכנע אותו להישאר. זאת הייתה אחת ההחלטות הכי טובות שהוא עשה כי החברה ההיא היום כבר לא קיימת. יש מלא דוגמאות כאלה כי בסוף הסטארטאפים מוכרים לאנשים מלא חלומות. חברות טובות, שהן בנות קיימא עם הכנסות שבאמת 'make a difference' ולא עוד איזה משהו פצפון – אין הרבה", מספר תגרין.

הזינוק במשכורות של אנשי הפיתוח בהייטק נובע לדעת תגרין במידה רבה גם בגלל הסטארטאפים הקטנים. "יש היום המון כסף בסיד אינבסטמנט וברגע שזה יירד, הריבית צריכה עוד לעלות, וברגע שזה יקרה אז כן, אני חושב שיהיה תיקון. אנחנו לאו דווקא מפסידים עובדים לאמזון, אנחנו מתחילים לאבד אותם לטובת חמישה אנשים בגראז'".

אתם לא התחלתם ככה? כמה אנשים בגראז'?

"אנחנו גם התחלנו ככה אבל התחלנו בתקופה אחרת. רואים את אורך החיים של כמה חברות נפתחות ונסגרות, סטארט-אפים מאוד קטנים שלא מצליחים. הכמות אבסולוטית של הסטארטאפים שנפתחים גדולה הרבה יותר מאשר לפני חמש שנים. אני בעד חדשנות ואני חושב שכמה יותר חברות שיצליחו פה זה טוב לאקוסיסטם. במקביל, בגלל שהיום קל יותר לגייס את החצי מיליון דולר הראשונים זה יוצא מצב תחרותי מסוג אחר".

אתה חושב שהרבה מהסטארט-אפים שנפתחים מיותרים?

"מיותרים זה אולי מרחיק לכת אבל יש הרבה חברות והרבה יזמים טובים שמרימים דברים שהיו יכולים להיות יותר משמעותיים (meaningful) לעולם. למשל בתחום האד-טק אפשר היה בעזרת הטכנולוגיה להשפיע בצורה אמיתית על אנשים ועל עסקים ולא להקים חברה רק בשביל להכניס עוד 10 שקל הבייתה".

המנצחים בקרב על הטאלנטים – עובדים מבוגרים ונשים

"פעם הייתה לנו בדיחה שכדי להיכנס פה ל-R&D היית צריכה לנסוע על קורקינט ושיהיה לך זקן. היום אנחנו מאוד משנים את התרבות הזאת", אומר תגרין. חלק מההתמודדות עם התחרות על העובדים בהייטק היא פניה לעובדים שבעבר נלקחו פחות בחשבון – עובדים מבוגרים ונשים. "אנחנו חברה שידועה מאוד בכך שאנחנו 'betting on potential not experience' (מהמרים על פוטנציאל ולא על ניסיון) אבל היום יש משרות שעבורן אנחנו מחפשים אנשים מאוד מנוסים. והאנשים האלה מגיעים עם קשיים קצת אחרים מבחינתם. אנחנו בתל אביב, אז העובדים הפוטנציאליים שואלים עד כמה זה קרוב לרכבת, איך מגיעים, דברים שפעם לא התמודדנו איתם. פתאום שמנו לב שמספר הלידות בחברה קפץ פי 6 כי מגיעים לפה אנשים טיפה יותר מבוגרים. יש פה מיקס של אנשים ולגרום לדבר הזה לעבוד ביחד זה מורכב. אנחנו גם לא אמזון או גוגל או פייסבוק ששם אם טעית, אם הבאת את האדם הלא נכון אז הטעות היא לא כל כך גדולה. אצלנו עדיין לכל אדם יש כל כך הרבה השפעה שאי אפשר לטעות".

אולי בגלל הפחד מטעויות החברה משקיעה בגיוס כח אדם כל כך הרבה משאבים. מספר הימים שלוקח לאייש משרה במחלקת המוצר הוא מעל 100 ולפיתוח 73 ימים. רק 10% מהפונים לחברה מוזמנים לראיון במשרדיה, מתוכם רק 7% יקבלו הצעת עבודה ורק 1 מ-16 שמגיעים לראיון מתקבלים בסופו של דבר לעבודה.

"הדבר שממנו אנחנו הכי מפחדים זה ה'פולס נגטיב' – מועמדים שאמרנו להם 'לא' אבל היינו צריכים להביא ופספסנו. זה משהו שאנחנו מתעסקים איתו המון – מה קרה עם מועמדים שאמרנו להם לא, איפה הם היום ומה אנחנו יכולים ללמוד מכך".

תגרין מספר על מועמד שהוא עצמו הפנה למחלקת הפיתוח לתפקיד של ראש קבוצה ולאחר מספר ראיונות הוחלט שאין לו מספיק 'פאשן טכנולוגי'. היום אותו אדם מוביל עשרות אנשים באחת הקבוצות הטכנולוגיות החדשות בישראל בגלל הפאשן הטכנלוגי שלו. "אין לי מושג לכמת את זה אבל ה'פולס נגטיבס' האלה זו עלות מאוד גדולה בשבילנו", הוא אומר.

הסיכון של לא לקחת מישהו שבדיעבד מתאים גדול מבחינתך מלשכור את האדם הלא נכון?

"כן, כי יש כל כך מעט אנשים טובים שאם כבר מצאת מישהו טוב לא להביא אותו זה קורע לב. אי אפשר שזה יקרה. חייבים לזהות שזה טאלנט ולהביא אותו או אותה – אתמול".

הרבה חברות מתמודדות עם המחסור בכוח אדם באמצעות פתיחת מרכזי פיתח בקייב, פולין או רומניה. אתם מדברים על פתיחת מרכז פיתוח בגליל. יציאה החוצה זה משהו שאתם חושבים עליו?

"זה עולה על השולחן מלא. החברות האלה גם באות המון לעשות פה פיצ'ינג. כרגע אנחנו מעדיפים להחזיק את זה בארץ. אני לא יודע אם נצליח אבל אנחנו כן מנסים וננסה לשמור את הכסף שלנו פה מהמעט ציונות שלנו. זה לא יהיה בכל מחיר לחברה אבל כן נשקיע יותר כדי לגרום לזה לעבוד ממקום שאם אנחנו יכולים לייצר מקומות עבודה פה בפריפריה אין דבר שיותר ממלא אותי מזה. אנחנו מאוד נשתדל שזה יקרה. ננסה עד שנגיד 'נכשלנו' למרות שניסינו כל מה שאפשר כדי להשאיר את הפיתוח בארץ".

Saturday, January 13, 2018

Дональд Туск предрек выход Польши из Евросоюза, если блок перестанет ее финансировать

Немного сокращено.

Глава Евросовета Дональд Туск не исключил, что Польша может выйти из состава Евросоюза, как только перестанет получать от него денежные средства. По его мнению, в таком случае власти страны тут же решат спросить поляков, должна ли Польша оставаться в ЕС, а затем приложат все усилия, чтобы большинство голосов было за расставание с политическим блоком.

"Для правящей в Польше партии членство в Евросоюзе сводится к получению денежных выплат. Им совершенно не интересны другие преимущества, которые дает членство в ЕС, такие как общий рынок, правопорядок и гарантированная безопасность", - цитирует Туска газета The Telegraph.

Глава Евросовета добавил, что пока они получают финансирование, "игра для них стоит свеч".

"Я легко могу представить себе ситуацию, когда Польша окажется в числе вкладчиков в Евросоюз и польское правительство тут же решит спросить у поляков, хотят ли они, чтобы их страна оставалась в ЕС. А потом они будут усердно работать над тем, чтобы все пришли к одному заключению: пришло время сказать членству в Евросоюзе "Прощай!" - предположил Туск.

Месяц назад Еврокомиссия (ЕК) впервые в истории Евросоюза запустила санкционную процедуру против Польши за нарушение фундаментального принципа независимости суда, которая может привести к лишению республики права голоса в Совете ЕС.

Ниже есть продолжение.

Дональд Туск, который сам на протяжении семи лет возглавлял польское правительство, признал, что его страна в настоящее время воспринимается как "источник дезинтеграции". При этом он подчеркнул, что европейским политикам необходимо "прекратить разрушение репутации Польши", и выразил сомнение в введении санкций против Варшавы.

Министр юстиции Польши Збигнев Зебро прокомментировал решение ЕК. "Речь идет о политике, а не о верховенстве закона...Польша является страной, правовым государством. Мы должны продолжить реформу юстиции", - заверил он.

МИД Польши также назвал решение ЕК политически мотивированным. "Это ненужное осложнение наших отношений, что может создать препятствия на пути выстраивания взаимопонимания и доверия между Варшавой и Брюсселем. Поэтому мы всегда готовы к диалогу", - говорилось в заявлении ведомства.

Напомним, концепция судебной реформы в Польше предполагает наделение депутатов и министра юстиции полномочиями назначать судей без консультаций с представителями судебной системы. Представители правящей партии "Право и справедливость" утверждают, что реформа необходима из-за коррумпированности существующей системы. Оппозиция же указывает на то, что нововведения нарушают базовый конституционный принцип разделения властей.

Лидеры Евросоюза подвергли критике этот законопроект и назвали его угрозой верховенству закона. Премьер-министр Беата Шидло отклонила критику ЕС, заявив, что законодательство является внутренним делом Польши и правительство не будет склоняться перед любым иностранным давлением.

Кроме того, Польша по-прежнему отказывается принимать мигрантов из стран Ближнего Востока и Северной Африки, вопреки давлению со стороны ЕС.

11 января ЦИК зарегистрировала Павла Грудинина кандидатом в президенты России от КПРФ

Центризбирком зарегистрировал директора совхоза имени Ленина Павла Грудинина, выдвинутого КПРФ, кандидатом на пост президента...Речь идет о директоре подмосковного Совхоза имени Ленина...

...КПРФ выдвинула беспартийного Грудинина кандидатом в президенты на съезде 23 декабря. Сам он заверил, что полностью поддерживает идеологию коммунистов, идет на выборы с программой, разработанной партией, и будет подчиняться избирательному штабу, который возглавит лидер коммунистов Геннадий Зюганов...

...Выборы президента пройдут 18 марта, избирательная кампания официально стартовала в декабре...

AlphaGo the Movie (29.09.2017)

The Movie itself

Offical Trayler

Beautiful move 37 from AlphaGo vs Lee Sedol in Match 2. The move forces Sedol out of his chair, and makes the commentators triple-take.

""It’s not a human move. I’ve never seen a human play this move,” he says. “So beautiful.” It’s a word he keeps repeating. Beautiful. Beautiful. Beautiful."

More: https://www.wired.com/2016/03/sadness-beauty-watching-googles-ai-play-go/

Lee Sedol Hand of God Move 78 Reaction and Analysis
The hand of God move from Lee Sedol in match 4 against AlphaGo...

Документальный фильм в стиле за кулисами.
Ниже есть ссылки и мои впечатления о фильме.

См. также:

Ниже есть продолжение.

[12.03.2016] Не осталось игр с открытой информацией, в которых компьютер не мог бы обыграть человека
עושים היסטוריה 204, 205: למידה עמוקה (Deep Learning) – המחשב והמוח (Hebrew, 2016)
Garry Kasparov DEF CON 25 Deep Thinking (English) Каспаров сравнивает его поражение от Deep Blue в 1997 г. и победу AlphaGo
Нейросети можно не объяснять правила игры в го — она сама их выучит

Новый прорыв:

[06.12.2017] The future is here – AlphaZero learns chess (English)
DeepMind’s AI became a superhuman chess player in a few hours, just for fun (English, Russian)
AlphaGo Zero: Discovering new knowledge (English, Hebrew, Russian)
AlphaGo Zero: Learning from scratch (English)

Перед тем как перейти к собственно фильму, хочу заметить, несмотря на то, что сам матч произошёл в 2016 г., фильм вышел в сентябре 2017 г., сразу после его выхода DeepMind сообщила о совершенно иной подходе и создании AlpaGo Zero (см. ссылки выше, новый прорыв). Теперь перейдём к собственно к фильму.

Фильм показывает именно атмосферу и значимость матча между Ли Седолем и AlphaGo. Если вы когда-либо участвовали в соревновании либо следили за любой интеллектуальной игрой, например, шахматами, вы по достоинству оцените этот фильм.

Из его минусов отмечу во-первых, из рук вон плохой перевод на иврит на Netflix-е, писали иногда полную чушь, нужно было слушать оригинал на английском. Но это перевод, а не сам фильм. В самом фильме попытка объяснить техническую часть тоже, мягко скажем, не на высоте. Пока говорят на уровне метафор, всё ок, но когда пытаются показать сложности, с которыми столкнулись программисты DeepMind, показывает просто вырванные из контекста фраза. Может они и имеет смысл, но лично мне он не понятен. Такое впечатление, что "мол, вы всё равно ничего не поймёте, лучше тут сэкономим на времени показа". Таких моментов два или три.

Если отвлечься от технических деталей, то фильм просто на высоте. Цитата: "За первой игрой следило 60 млн. человек только в Китае...Это значит, по всему миру следило около 80 млн. человек." Фильм объясняет очень элегантно правила игры в Го, показывает место этой игры в Китае, Южной Корее и Японии. Ли Седоль является национальным героем в Южной Корее таким же как Магнус Карлсен - в Норвегии. Он также объясняет в чём важность победы компьютере именно в этой игре. В этом контексте упоминаются также шахматы, однако, эту часть лучше объяснил Каспаров. В фильме показано, как люди в Южной Корее следили за этим матчей, будь-то дома или на работе, объяснено насколько важной частью их культуры это является.

Выше есть два ролика, в одном показан 37 ход во второй партии, сделанный AlphaGo, насколько красивым он был и насколько он поразил комментаторов. В другом ролике показан 78 ход четвёртой партии, сделанный Ли Сиделем. В фильме показано, как на пресс-конференции после партий один из профессиональных игроков назвал этот ход "божественным ходом". В фильме, также высказано предположение, что вышеупомянутый 78 ход Ли Сделя стал возможным благодаря ранее сделанному 37 ходу AlphaGo.

Чтобы несколько прояснить последнюю мысль, приведу другой пример с начала фильма. Arkanoid — видеоигра созданная в 1986 году. Игрок контролирует небольшую платформу-ракетку, которую можно передвигать горизонтально от одной стенки до другой, подставляя её под шарик, предотвращая его падение вниз. Удар шарика по кирпичу приводит к разрушению кирпича. Была создана программа, которая должна была сама разобраться как в неё играть методом проб и ошибок. В итоге, она нашла стратегию, о которой её создатели не знали (а именно, что нужно забросить шарик, чтобы он прыгал сверху кирпичей). Таким образом, разработчики узнали что-то новое от ими же написанной программы.

Thursday, January 11, 2018

"Ученые идиоты". Почему экономисты не понимают, что происходит с мировой экономикой?

Никто, особенно экономисты, не понимают, что происходит с мировой экономикой, считает английский экономист и член палаты лордов Великобритании Роберт Скидельски.

В своей статье на Project Syndicate Скидельски отмечает, что ключевая причина такой слепоты среди экспертов – это простое отсутствие интеллектуального кругозора, который экономисты растеряли за последние полвека.

Ниже есть продолжение.

Давайте честно: никто не понимает, что сегодня происходит в мировой экономике. Восстановление после краха 2008 года неожиданно оказалось очень медленным. Находимся ли мы на пути к полному выздоровлению или же увязли в «вековой стагнации»? Глобализация остаётся или уходит?

Власти не знают, что делать. Они давят на обычные (и необычные) рычаги, но ничего не происходит. Количественное смягчение должно было вернуть инфляцию «на целевой уровень». Но этого не произошло. Бюджетное сжатие должно было восстановить уверенность. Но этого не произошло. В начале декабря Марк Карни, управляющий Банком Англии, выступил с речью, которая называлась «Призрак монетаризма». Ну конечно, монетаризм должен был спасти нас от призрака кейнсианизма!

Поскольку никаких применимых макроэкономических инструментов больше фактически не осталось, общим местом стали разговоры о «структурных реформы». Но по вопросу о том, что именно это означает, согласия тоже нет. Между тем, полоумные лидеры возбуждают недовольных избирателей. Похоже, что экономика уже вырвалась из рук тех, кто должен был её управлять, а теперь за нею следует политика.

До 2008 года эксперты были уверены, что у них всё под контролем. Да, был пузырь на рынке жилья, но это была всего лишь «крупная выбоина на дороге», как выразилась в 2005 году нынешний председатель ФРС Джанет Йеллен.

Почему же тогда они пропустили шторм? Именно этот вопрос британская королева Елизавета задала группе экономистов в 2008 году. Большинство из них пассивно сложили руки. Это стало следствием «недостатка коллективного воображения у многих умных людей», объясняли они.

Но некоторые экономисты предлагают иной вердикт (и он скорее обвинительный), который связан с проблемами в обучении экономике. Большинство студентов-экономистов не обязаны изучать психологию, философию, историю и политологию. Им с ложечки подают экономические модели, основанные на нереальных допущениях, а свою компетенцию они тестируют, решая математические уравнения. Их не учат использованию интеллектуальных инструментов, позволяющих увидеть картину в целом.

Здесь мы должны вернуться назад к Джону Стюарту Миллю, великому экономисту XIX века и философу, который полагал, что человек не может стать хорошим экономистом, если он или она просто экономисты. Да, конечно, со времён Милля специализация многих учебных дисциплин резко возросла, а кроме того, после краха теологической науки не осталось такой научной отрасли, которая бы стремилась к пониманию человеческого состояния в целом. Однако ни одна другая сфера человеческих знаний не отрезала себя так сильно от науки в целом, и в частности, от других социальных наук, как экономика.

И это не потому, что таков её предмет. Напротив, вопросы зарабатывания денег по-прежнему заполняют большую часть нашей жизни и мыслей. Экономика (как работают рынки, почему они иногда рушатся, как правильно оценить затраты проекта) должна быть интересна большинству людей. А на самом деле она отпугивает всех, за исключением знатоков причудливых формальных моделей.

И это не потому, что в экономике важны логические аргументы, которые позволяют проверить ошибки в рассуждениях. Реальная проблема в том, что экономическая наука отрезана от общепринятого понимания того, как всё работает (или должно работать). Экономисты утверждают, что делают точным то, что смутно. Они убеждены, что экономика – выше всех остальных научных дисциплин, потому что объективность денег позволяет ей точно (а не примерно) измерить исторические силы.

Неудивительно, что для экономистов любимым символом экономики является машина. Знаменитый американский экономист Ирвинг Фишер даже построил сложную гидравлическую машину с наносами и рычагами, которая позволяла ему визуально демонстрировать адаптацию равновесных цен на рынке к изменениям спроса и предложения.

Если же вы уверены, что экономика работает как машина, то тогда вы, скорее всего, начнёте рассматривать экономические проблемы как, по сути, математические проблемы. Эффективное состояние экономики – общая сбалансированность – является решением системы одновременных уравнений. Отклонения от равновесия – это «помехи», простые «выбоины на дороге». Если их исключить, тогда результаты станут предопределены и оптимальны. К сожалению, помехами, мешающими бесперебойной работе машины, являются люди. Можно понять, почему экономисты, обученные таким образом, поддаются искушению финансовых моделей, согласно которым у банков фактически нет рисков.

Хорошие экономисты всегда понимали, что у подобного метода имеются серьёзные ограничения. Они пользовались своей научной дисциплиной, как своего рода интеллектуальной гигиеной, защищающей от наиболее серьёзных ошибок в рассуждениях. Джон Мейнард Кейнс предупреждал своих студентов, чтобы они не пытались «сделать всё точным». В его великой книге «Общая теория занятости, процента и денег» нет никаких формальных моделей. Он решил оставить задачу математической формализации другим, потому что хотел, чтобы читатели (коллеги экономисты, а не широкая публика) ухватили саму суть того, что он говорил.

Йозеф Шумпетер и Фридрих Хайек, две самых знаменитых австрийских экономиста минувшего столетия, также критиковали взгляд на экономику как на машину. Шумпетер утверждал, что капиталистическая экономика развивается с помощью беспрерывного разрушения старых отношений. Для Хайека волшебство рынка не в том, что он создаёт систему общего равновесия, а в том, что он координирует несовместимые планы огромного количества людей в мире рассредоточенных знаний.

Хороших экономистов (и многих других хороших людей) объединяет широта образования и взглядов. Она даёт им доступ ко многим, разнообразным способам понимания экономики. Гиганты предыдущих поколений знали многое помимо экономики. У Кейнса был диплом математика, но затем он стал изучать античную классику, а собственно экономике учился менее года, начав затем её преподавать. У Шумпетера была степень кандидата юридических наук (PhD), а у Хайека – юридических и политических наук, он также изучал философию, психологию и анатомию мозга.

Современные же профессиональные экономисты, наоборот, не изучают практически ничего кроме экономики. Они даже не читают классические труды по своей собственной дисциплине. Об истории экономики они узнают, если это вообще происходит, из таблиц с данными. Философия, которая могла бы им объяснить ограниченность экономического метода, – для них закрытая книга. Математика, требовательная и соблазнительная, монополизировала их интеллектуальные горизонты. Экономисты – это «учёные идиоты» (idiots savants) нашего времени.


Wednesday, January 10, 2018

Криптоаналитика биткойна как продукта инвестиционно-поведенческого инжиниринга

Сокращено. Форматирование моё.

2017 год был уникальным для криптовалют и блокчейн-экономики. Общая капитализация криптовалют за год выросла с 17 до 580 млрд. долларов. Это больше, чем 3300% за 12 месяцев. Что касается биткойна – основного криптоактива, на который приходится более 50% рынка, то он вырос с 1 января с 963 до примерно 14 000 долларов с пиком в 20 000 долларов в начале декабря.

Биткойн – отнюдь не рекордсмен. Например, Ethereum с момента ICO, проведенного летом 2014 года, показал инвестиционную окупаемость примерно 235 000%, а NEO – 200 000%.

Ничего подобного в истории инвестиций никогда не происходило. Поэтому аналитики, банкиры и политики стали искать объяснение этому феномену.

Ниже есть продолжение.

Осенью 2017 г. в Лиссабоне прошло крупнейшее совещание команд, работающих над блокчейн-проектами, инвесторов и аналитиков. На конференции была озвучена любопытная цифра. Если принять за 100% всех наиболее известных банкиров, инвестиционных аналитиков и политиков, публично высказавшихся на тему криптовалют, то более 70% назвали криптоэкономику пузырем, а почти 25% – схемой Понци или финансовой пирамидой. В этой связи есть смысл тщательно проанализировать факты. Это позволит понять, с чем мы имеем дело, простите за каламбур, на самом деле, и имеет ли смысл инвестирование обычных людей в блокчейн-проекты.

Схема Понци, известная в России, как финансовая пирамида Мавроди, была впервые активно задействована 100 лет назад в Соединенных Штатах. Схема Понци...– это инвестиционная операция, когда компания платит обещанный доход за счет нового капитала, привлеченного от более поздних инвесторов...Пирамиды всегда сами котируют инвестиционный продукт и устанавливают курс инвестиционного товара, например, билетов МММ. Коль скоро криптоактивы в основном получают оценку не в результате самокотировок, а на торговых площадках, которые с определенной условностью называют биржами, то о схемах Понци и финансовых пирамидах речи идти не может.

Почему в подавляющем большинстве, а не вообще? Токены, торговый оборот которых не превышает 100 000 долларов в день, могут быть, по сути, финансовыми пирамидами. При маленькой ликвидности сами эмитенты токенов зачастую покупают и продают свой продукт, тем самым манипулируя с курсом. Однако удельный вес такого рода команд в общей капитализации не превышает 2-3%, хотя по числу ICO речь идет не о десятках, а о сотнях. В любом инвестиционном бизнесе можно найти подобную и даже большую долю псевдоактивов, инвестирование в которые является чистым обманом...

Даже при беглом изучении финансовых пирамид, становится понятно, что большая часть токенов не из их числа. Гораздо сложнее дела обстоят с финансовыми пузырями. Взгляд на криптовалюты, как на финансовый пузырь – это сегодня господствующая точка зрения не только среди банкиров, инвесторов и политиков, но и достаточно популярный взгляд внутри самого блокчейн-сообщества.

На приведенной выше схеме можно увидеть наиболее известные в финансовой истории пузыри. Еще в 1841 г. пузыри были описаны в книге Чарльза Маккея «Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы». До сих пор эта книга остается настольной для финансистов и инвесторов. Однако в книге Маккея не дано объяснение природы пузырей. Большую часть из них он сводил к откровенному мошенничеству и обману. В реальности все намного сложнее. Когда лопались пузыри, разорялась не только малообразованная толпа, но и опытные финансисты и представители истеблишмента. Даже великий И.Ньютон потерял все свои деньги в пузыре акций Южных морей...

...Если финансовые пирамиды – это всегда мошенничества, то финансовые пузыри порождаются сочетанием избыточных денег у инвесторов с особенностями психологии толпы, которой правят страх и жадность. В классической теории финансовых пузырей, разработанной в том числе Р.Шиллером, образование и сдутие пузырей объясняется следующим образом. Под влиянием роста курса того или иного актива формируется ажиотажный спрос. В результате, рыночная цена актива все больше превышает так называемую справедливую цену. Это приводит к эффекту снежной лавины. В результате, в определенный момент наиболее дальновидные инвесторы решают зафиксировать прибыль и продают актив. Когда медведей – играющих на понижение – становится достаточно много, процесс массовая покупка сменяется лавинообразной продажей. Пузырь лопается, а активы обесцениваются, зачастую до нуля.

Именно эта схема используется подавляющим большинством экспертов – теоретиков и практиков – для понимания будущего биткойна и токенов в целом. Бессмысленно спорить, что психология толпы в полном объеме реализуется на инвестиционных рынках. Опытные инвесторы знают, что рынками движут страх и жадность. И криптовалюты – лучшее подтверждение этой биржевой истины. Внешняя похожесть динамики цен на криптоактивы с визуальным представлением пузырей прошлого и стала, как представляется, главным фактором определения криптоактивов, как финансового пузыря.

Однако, человек, внимательно прочитавший Мински, Шиллера, Сорнетти и других глубоких исследователей поведенческих финансов неизбежно задумывается. Теория гласит, что финансовой основой формирования пузыря являются не только избыточные денежные ресурсы, но и тенденции ценных бумаг и других инвестиционных активов откланяться от так называемой справедливой цены. Вот тут-то собака и порылась. Инвесторы знают, что справедливая цена это – цена, в которую включены экономически обоснованные издержки, а прибыль не превышает среднюю по схожим сегментам финансовых рынков.

Здесь и возникают недоуменные вопросы. Какие издержки считать обоснованными, а какие – нет, применительно к токенам? Какую прибыль считать среднерыночной? В нынешней финансовой системе не существует понятия среднерыночной прибыли для инвестиционных активов хотя бы потому, что основные игроки на финансовых рынках – крупнейшие банки и компании по управлению активами, типа BlackRock, – получают миллиардные прибыли просто из воздуха, не неся по сути никаких издержек. Например, в течение 2010-2017 гг. они получили на длительные сроки триллионы долларов и других резервных валют непосредственно от центральных банков, в худшем случае под 2-2,5%, а иногда и дешевле.

Складывается парадоксальная ситуация. Безусловно, динамика курса биткойна и в целом рынка токенов действительно один в один напоминает, а сегодня уже и превосходит динамику финансовых пузырей прошлого. Присутствуют в поведении на крипторынках и все признаки психологии толпы, управляемой страхом и жадностью.

Однако возникает вопрос. Пузырь – это суть криптоактивов, либо форма мобилизации средств, которая скрывает что-то гораздо более глубокое и важное? Для ответа на вопрос вглядимся в прошлое и еще раз вернемся к схеме, иллюстрирующей пузыри прошлого. Среди них есть один, который был пузырем по форме, и инвестиционным инструментом по существу.

В 2000 г. лопнул один из величайших пузырей, так называемый «пузырь Dotcom» или акций интернет-компаний. Несмотря на внешнюю схожесть с пузырями прошлого, он имел и ключевое отличие от них. Раньше, когда пузыри лопались, цены активов снижались практически до нуля, а соответствующие проекты и бизнесы закрывались.

Однако с высокотехнологичным пузырем получилось совершенно иначе. Именно после схлопывания пузыря на свет появились Google, Facebook, Twitter, второе дыхание получили Microsoft, Apple, Amazone и т.п. В процессе схлопывания пузыря интернет-экономика как направление бизнеса не погибло. Напротив, в нулевые годы оно развивалось по экспоненте. При схлопывании пузыря произошло перераспределение финансовых ресурсов от покупателей акций в пользу базовых собственников высокотехнологичных компаний. В своей массе они не потратили эти деньги...на яхты, дома в 500 комнат и бентли, а вложили в бизнес, прежде всего, в развитие информационных технологий.

Любопытно, схлопывание пузыря высокотехнологичных компаний произошло не стихийно, а после настойчивых усилий администрации Билла Клинтона разделить Microsoft как монополиста на две или три компании с разными владельцами. Летом Dotcom-пузырь лопнул, а осенью преемник Клинтона Альберт Гор проиграл Джорджу Бушу-младшему, возможно, в результате мошенничества с избирательными автоматами в штате Флорида. Как бы там ни было, никто больше в Америке делить Microsoft и другие интернет-гиганты пытаться не стал.

...на длительной временной шкале, казалось бы, катастрофическое падение цен на акции высокотехнологичных компаний выглядит небольшим колебанием, а резкое снижение капитализации – базисом для дальнейшего роста.

Это позволяет высказать гипотезу, что в Америке в конце XX века был впервые разработан и на деле опробован механизм, по сути, безлимитного финансирования высоких технологий, прежде всего, за счет американских частных инвесторов, венчурных фондов и различных зарубежных инвесторов. Его основой было соединение инвестиционной инженерии с управлением массовым поведением.

Грубо говоря, существует три типа экспоненциального роста инвестиционных активов: в результате использования финансовых пирамид; стихийного формирования инвестиционных пузырей; и формирование курса активов на основе инвестиционно-поведенческого инжиниринга.

Теперь не сложно определить, с чем мы имеем дело, применительно к криптоактивам. В декабре мировые медиа были заполнены заголовками «Пузырь криптоактивов лопнул», «Цены на биткойн упали на 40%», «Конец блокчейн-пузыря» и т.п. Однако для того, чтобы понять реальное положение дел, нужно опять же обратиться к недавнему прошлому. Например, в апреле 2013 г. за 72 часа цена биткойна упала на 75%...

Еще более неприятные ощущения, граничащие с отчаянием, испытали владельцы биткойнов в конце 2013 и в 2014 годах. Тогда биткойн упал до 250 долларов...

Таким образом, в своей основе криптоактивы – это не финансовые пирамиды и пузыри, а продукт инвестиционно-поведенческого инжиниринга. Этот фундаментальный вывод не отменяет того факта, что значительная часть ICO 2017 года носила в лучшем случае малопроработанный дилетантский характер, а в определенной степени была осуществлена мошенниками. Динамикой криптоактивов управляет не невидимая рука рынка, а опытные проектировщики. При этом, конечно, они не пытаются, да и не могут, контролировать курс каждого отдельного криптоактива в каждый момент времени. Суть целенаправленного управления в ином – в формировании и укреплении тенденции...


Нил Деграсс Тайсон: Жизнь, Вселенная и 42

UPDATE 11-01-2018:
Отрывок об Исааке Ньютоне:


Tuesday, January 09, 2018

Хан Бату [Батый]

Татаро-монгольское завоевание земель Киевской России.

Monday, January 08, 2018

Об идеи трансялции знаний с Древенго Египта, Древней Греции до Рима и Священной Римскую империи

Первая идея - библейская - четыре империи. Идея четырёх империй - Ассирийской, мидо-персидской, греческой [империя Александра Македонского], и, наконец, Римской. Было очень важно не допустить разрыва. Если мы читаем сочинение историков того времени, мы нигде не найдём слов "падение Римской империи," "476 г. н.э - падение Римской империи," нет такого, потому что Римская империя никуда не делась, она продолжается и она будет искусственно тянутся до XIX в., до Наполеона. Вторя идея - идея трансляции знаний - от [Древнего] Египта в [Древнюю] Грецию, в [Древний] Рим, а потом к франкам [Священная римская империя, империя Карла Великого], в от эту идею, которую Алкуин развивал и она потом в Средние века становится очень важной.

См. также:
Империя Карла Великого

Империя Карла Великого

Cм. также:
Об идеи трансялции знаний с Древенго Египта, Древней Греции до Рима и Священной Римскую империи (отрывок)

Sunday, January 07, 2018

Блокчейн отменит всё, что еще дорого

Значительно сокращено. Форматирование моё.

... в течение ближайших 2-3-х лет весь сколько-нибудь технологизированный мир провалится в параллельную реальность — в систему блокчейна, в связи с чем в нём произойдет схлопывание большей части традиционных активов, политических элит и систем, а также самих государств..

Пару недель назад стоимость блокчейн-системы составляла 600 млрд. долларов, сегодня её капитализация достигла уже 700 миллиардов $$$. К концу января её стоимость преодолеет отметку в 1 трлн. долларов, а к концу года в блокчейн, как в глобальной пылесос, будет всосано стоимостей на десятки триллионов USD. Соответственно, большая часть нынешних активов (земли, акций предприятий, недвижимости и проч.) за год обесценится на эту же сумму, а нынешний мировой и российский олигархат изменятся до неузнаваемости...

Для тех, кто путает блокчейн с биткоином, поясню, что система блокчейн — это не только мир криптовалют. Это новая цифровая реальность с её универсальной и глобальной матрицей электронных расчетов и услуг. Реальность, которая отменяет существующие бюрократические структуры с миллионами тупых и жадных чиновников, коррумпированными властями и их репрессивными аппаратами. Это, следовательно, принципиально новая и весьма привлекательная для большинства землян система управления материальным миром; это также альтернативный нынешнему механизм оценки стоимостей всего.

Блокчейн — будущее, которое уже наступило

Это будущее отменяет сверхвласть банков и иных, оборзевших от сверхприбыли монополий и ТНК, упраздняет действующие налоговые и иные фискальные органы с их допотопными разводками простых граждан, нивелирует существующие политические системы с их квазивыборами и системной демагогией.

Блокчейн отменяет посредников — и это то обстоятельство, что ставит под сомнение существующие государственные границы и институты.

Ниже есть продолжение.

С учетом названных обстоятельств предстоящие годы важны для российских элит в том смысле, что призваны оттянуть время, необходимое для трансформации государства в нечто прямо противоположное. Они позволяют правящему классу отойти на новые позиции с последующим глобальным кидком (упс!) полутора сотен миллионов нищебродов, которые уже через пару лет будут предоставлены сами себе.

Точнее так: перед каждым гражданином России и мира уже в ближайшее время возникнет выбор: либо он — не мытьем, так катанием — вливается в систему блокчейн-экономики на её правилах (разумеется, на положении раба, владеющего персональным кодом, в силу чего никого уже не будут интересовать чьи-либо ФИО и прочие личностные характеристики), либо его ждет голодная смерть по причине сворачивания традиционных рынков и, следовательно, резкого сокращения рабочих мест и зарплат.

Похоже, весь мир провалится в «черную дыру» блокчейна в течение, максимум, пяти лет, и противостоять этой системе невозможно — ровно так, как невозможно было противостоять двадцать лет назад наступлению сети-Интернет.

Противостоять блокчейн-матрице может только одно средство — одномоментное отключение электроэнергии на планете. Но никто, как я полагаю, не решится сделать подобный шаг — ровно по той же причине, по какой никто до сих пор не решился упразднить интернет.

Интернет — глобальная сетевая система, на одном полюсе которой сосредоточены несколько тысяч бенефициаров в лице Цукерберга и К, а на другом — миллиарды рядовых пользователей-зомби. Блокчейн — это уже мегасистема, на одном полюсе которой сосредоточатся несколько тысяч анонимных бенефициаров, а на другом — миллиарды электронных крипторабов.

Вожделенное и всячески культивируемое освобождение граждан от обязательств по отношению к государствам и бюрократиям обернется для всех без исключения жесткой зависимостью от электронной и как бы обезличенной матрицы.юю

Сегодня все, кто понимает, куда катится мир, так или иначе подключаются к майнингу криптовалют в качестве Proof of Work, Proof of Stake или хотя бы владельца каких-либо криптоединиц. Блокчейн отменяет привычные деньги, так что все дерривативы и любые традиционные активы в ближайшие годы превратятся или в ничто, или в разменную криптомонету для новой эры... Смотрите «Элизиум» — вот будущее, которое рождается на наших глазах.

...конец света уже наступил — и вся фишка в том, что этого никто не заметил...

...Тысячи либеральных журналистов, в погоне за КРI разгоняющих махину дебилизации населения планеты, — идеальный мегаволонтер превращения антропосферы Земли в глобальный электронный лагерь.

26.04.2012 Андрей Бреслав: дикий пример про фунцию третьего порядка (ЮМОР)

или какие сны сняться language designer-ам.

26.04.2012 Андрей Бреслав: Почему выкинули Tuple и не реализовали pattern-matching

На JVM функция не может принимать более 22 параметров.

Thursday, January 04, 2018

Чингисхан и его потомки


Meltdown - Technical Details (English)

Сокращено. Технический пост.

UPDATE 10-01-2018:

( "the branch predictor would sometimes cause xdcbt [xdcbt is toxic it leads to incoherent memory] instructions to be speculatively executed and that was just as bad as really executing them." )

Meltdown is an attack on the general memory data security of computers with the Intel x86 architecture. Two members of the founder team of Cyberus Technology GmbH were among the first experts to discover this vulnerability. This article describes how Meltdown actually works and also examines the mitigations that have been patched into the most widespread operating systems while the information embargo was still intact.

In short: It is possible to exploit the speculative execution of x86 processors in order to read arbitrary kernel-memory.

Ниже есть продолжение.


A short summary of what this security bug means:

* Code utilizing this exploit works on Windows, Linux, etc., as this is not a software- but a hardware issue.
* It is possible to dump arbitrary kernel memory with unprivileged user space applications.
* Reading kernel memory implies reading the memory of the whole system on most 64 bit operating systems, i.e. also memory from address spaces of other processes.
* Fully virtualized machines are not affected (guest user space can still read from guest kernel space, but not from host kernel space).
* Paravirtualized machines are affected (e.g. Xen PV).
* Container solutions like Docker, LXC, OpenVZ are all equally affected.
* The Linux KPTI / KAISER patches mitigate Meltdown effects on Linux.
* Most modern processors, in particular with Intel microarchitecture since 2010, are affected.
* We have no evidence that this attack is successfully deployable on ARM or AMD, although the underlying principle applies to all contemporary superscalar CPUs.
* Meltdown is distinct from the Spectre attacks, which became public at the same time.

Example Attack

Within the scope of research we were able to implement a proof-of-concept that is able to reliably dump kernel memory from arbitrary addresses:


Technical Background

In a nutshell: Meltdown effectively overcomes the kernel space/user space memory isolation barrier of x86 architecture. The access happens indirectly by exploiting side-channel information that is inadvertently made available by the cache after speculative execution of a prepared instruction stream that is executed out-of-order.

The root cause of the problem is the combination of the following subsystems of a processor’s microarchitecture. Note that none of the individual components is to be blamed for the vulnerability - it is how they work together:

Virtual Memory

The virtual memory mapping from virtual to physical addresses enables the operating system to isolate processes spatially from each other. On top of that, the operating system can define which range of a memory view is accessible by user applications in order to secure kernel memory from unauthorized access.

This protection is the one actually getting bypassed.

Memory Cache

Since memory access is generally slow compared to the pace the CPU works with, often-accessed memory is transparently cached in order to accelerate program execution.

It is possible to measure which spots of the memory are warm (cached) and which are cold (not cached), which is a crucial part of the attack.

Speculative Execution

On the one hand, from a macroscopic view, superscalar processors still execute machine code instructions sequentially. On the other hand, from a microscopic view, the contemporary designs relax the order in which the instruction sequence is processed in order to accelerate program execution by e.g. concurrent operation on instructions without data dependencies.

Within a pipelined core, the processor fetches instructions from memory, decodes what they are supposed to do, fetches operand data from registers and/or memory, executes them on the operand data, and then stores the results back in registers and/or memory. While doing so, it breaks down each instruction into atomic parts.

A super scalar CPU has multiple processing units that can perform logical and arithmetical actions, as well as load/store units. With the instruction stream split into those atomic parts, a dynamic scheduler can intelligently dispatch instructions whose operands do not depend on each other’s completion to as many processing units as possible. This way the execution can be accelerated per core.

In order to keep the processing units filled up with as much work as possible to maximize this effect, the pipeline needs long uninterrupted instruction streams. Naturally, programs contain a lot of conditional and unconditional jumps, which chop the instruction stream in parts that are often too short to keep the pipeline filled.

By intelligently guessing the control flow path in the so called branch prediction unit (BPU) the pipeline can be fed with a continuous stream of instructions. A branch predictor deals with conditional jumps such that no cycles are wasted waiting for the resolution of the condition if the prediction is correct, hence accelerating program execution. In case of a mispredicted path, the pipeline is flushed and all intermediate results are discarded before they become visible in registers or memory. The front-end is resteered to the newly found instruction address and the CPU resumes working on correct program execution.

This kind of speculative execution does not only occur over branches: When a program accesses a specific cell of memory, the processor needs to decide if it is allowed to do so by consulting the virtual memory subsystem. If the memory cell has previously been cached, the data is already there and data is returned while the processor figures out if this access is legitimate. With speculative execution, the processor can trigger actions depending on the result of a memory access while working to complete the corresponding instruction.

If the memory access was not legitimate, the results of such an instruction stream need to be discarded, again. For a user application it is not possible to access the final result of any computation relying on such an illegitimate memory access. The interesting crux of this is that although retirement is correctly performed, all speculatively executed and then discarded instructions have still left some measurable effect on the cache subsystem…
Tying it All Together

By combining the characteristics of all these subsystems on a x86 CPU, we can execute the following machine code instructions from within an unprivileged user application (the code is a reduced version of the original proof-of-concept to remove complexity for the explanation):

; rcx = a protected kernel memory address
; rbx = address of a large array in user space
mov al, byte [rcx] ; read from forbidden kernel address
shl rax, 0xc ; multiply the result from the read operation with 4096
mov rbx, qword [rbx + rax] ; touch the user space array at the offset that we just calculated

The first instruction tries to access one byte of memory at an address that resides within the protected kernel space, in order to load it into a processor register. The effect of this instruction is generaly a page fault, because normal user space applications are not allowed to access kernel memory addresses. This page fault will eventually hit the application (although it is possible to avoid page faults using transactional memory), but there is a very high chance that the superscalar processor will speculatively execute the following two instructions.

The second instruction shifts the (cached) value that came from kernel space by 12 bits to the left, which is the same as a multiplication with the value 4096. This number is an implementation detail the official Meltdown paper explains more thoroughly.

The third instruction reads from a spot in the user space array that is indexed by the value the program just (illegally) read from kernel space and multipled by 4096.

Of course none of this is really going to happen, at least not in a way that one could see the actual result in register rbx (where the final read result would go to).

Assume that the user space array is 4096 * 256 bytes large: The byte that the program reads from the kernel can have values ranging from 0 to 255. By multiplying such values with 4096, we can reach our large array at 256 different spots that are each 4096 bytes away from each other.

While none of these spots contains anything useful before or after this sequence of machine code instructions, it is possible to make sure that the whole user space array is completely uncached/cold before executing them. After trying to execute them, it is necessary to recover from the page fault that the processor reacts with. But then, one of the spots in the user space array remains cached!

Finding out the offset of the cached/warm spot of memory in the user space array allows for calculating the actual value that was read from memory, which can be done by measuring access timings on each of the 256 spots that could have been touched by the speculative execution. That is basically it.
Mitigation Techniques

It is possible to apply a software patch to the operating system kernel in order to mitigate the effects of the Meltdown attack:


The KPTI / KAISER patches that have already been applied to the latest Linux kernel version help against Meltdown attacks. This series of patches by Gruss et al. ultimately splits user space and kernel space tables by unmapping all kernel memory pages before executing code in user space.

This patch brings a certain amount of performance degradation, but makes Meltdown access to crucial data structures in the kernel impossible.

A similar strategy helps to keep Windows and OS X kernels safe.