Wednesday, September 30, 2020

Unheard immigrants from the Soviet bloc warn that totalitarian tyranny is actually emerging from the left (English, Russian)

Почти полностью.
...and Americans are too naive to see it coming.

Sounds crazy, right? I thought so when I first heard it from an elderly woman who spent six years as a political prisoner under Czechoslovakia’s Marxist regime. But the more I talked to people like her, the more I came to see them as canaries in a coal mine. Their message is the same: What’s happening in America today reminds me of life under Communism.

Ниже есть продолжение.

Sounds crazy, right? I thought so when I first heard it from an elderly woman who spent six years as a political prisoner under Czechoslovakia’s Marxist regime. But the more I talked to people like her, the more I came to see them as canaries in a coal mine. Their message is the same: What’s happening in America today reminds me of life under Communism.

It’s hard for Americans to see it, in part because our idea of totalitarianism comes from Orwell’s “1984” and Solzhenitsyn’s “The Gulag Archipelago.” But Stalinism 2.0 is not what the old dissidents predict. They point out that the left in power is achieving totalitarian goals — not simply obedience, but the internalization of left-wing ideology by much softer means.

Who needs the gulag when you can compel obedience by threatening someone’s job or destroy her reputation on social media? Why bother with the secret police when the masses already hand over ­detailed personal information to Google and other woke capitalist behemoths via smartphones and laptops?

The coming soft totalitarianism may well unify the government, major corporations, the media and leading institutions of civil society, which will collaborate to suppress dissent and coerce conformity. The United States could one day have its own version of China’s high-tech social credit system. Those who resisted Soviet Communism urge us to prepare now for resistance, while we still can.

The shocking truth is, we Americans are living in a pre-totalitarian situation. In 1951, Hannah Arendt published her landmark study “The Origins of Totalitarianism,” in which she studied the conditions that led both Soviet Russia and Nazi Germany to embrace totalitarianism. It makes for sobering reading in our present circumstances. Among the signs:

Loneliness and social atomization: Totalitarian movements, said Arendt, are “mass organizations of atomized, isolated individuals.” And “what prepares men for totalitarian domination in the non-totalitarian world is the fact that loneliness, once a borderline experience usually suffered in certain marginal social conditions like old age, has become an everyday experience of the ever-growing masses of our century.”

Loss of faith in hierarchies and institutions: Loneliness is politically significant because it leaves the masses hungry for a sense of community. In a healthy society, an individual could find fellowship and common purpose through the institutions of civil society: political parties, churches, civic clubs, sports leagues and the like. In contemporary America, these have largely withered.

Transgressiveness for its own sake: In both pre-Bolshevik Russia and pre-Nazi Germany, elites reveled in acts of rebellion that made fun of traditions and standards, moral and otherwise. They immersed themselves in baseness and called it “liberation.” They also took pleasure in overturning institutions and established practices for the sake of outsiders. Wrote Arendt: “The members of the elite did not object at all to paying a price, the destruction of civilization, for the fun of seeing how those who had been excluded unjustly in the past forced their way into it.” Her words apply with eerie prescience to the Black Lives Matter upheaval in the streets and in elite institutions.

Susceptibility to propaganda and ideology: In pre-totalitarian nations, wrote Arendt, hating “respectable society” was so narcotic that elites were willing to accept “monstrous forgeries in historiography” for the sake of striking back at those who, in their view, had “excluded the underprivileged and oppressed from the memory of mankind.” It’s like Arendt anticipated The New York Times’ fraudulent 1619 Project.

America is sleepwalking into soft totalitarianism. If we ignore the prophetic voices of those who survived Communism, we deserve what we get. The best defense ordinary people can mount, said Solzhenitsyn, is to refuse to stay silent in the face of ideological lies. If we hope to defend our freedom, we have to start by rejecting a comforting lie we tell ourselves: that it can’t happen here.

... иммигранты из советского блока, которых у нас не хотят слушать, предупреждают, что тоталитарная тирания на самом деле приходит слева, но американцы слишком наивны, чтобы увидеть ее приближение. Похоже на бред, да? Я, во всяком случае, так и подумал, когда впервые услышал об этом от одной пожилой женщины, которая шесть лет просидела в тюрьме узницей совести в советской Чехословакии. Но чем больше я разговаривал с такими, как она, тем чаще я приходил к тому, что они — словно канарейки в угольной шахте (В прежнее время рудокопы брали в шахту клетку с канарейкой и во время работы следили за птицей: если она вдруг начинала беспокоится, они поспешно покидали выработку — прим. перев.). И сообщение у них у всех одно: происходящее в сегодняшней Америке напоминает им жизнь при коммунизме. У американцев это не укладывается в голове — отчасти потому, что свое представление о тоталитаризме мы почерпнули из оруэлловского романа «1984» и солженицынского «Архипелага ГУЛАГ». Но старые диссиденты предсказывают отнюдь не возвращение сталинизма в слегка подновленном виде. А предупреждают, что левые у власти ставят перед собой тоталитарные цели: они хотят не просто повиновения, а повсеместного внедрения левой идеологии, пусть и гораздо более мягкими средствами.

Кому нужен ГУЛАГ, если выбить повиновение можно, пригрозив человеку увольнением или очернив его репутацию в социальных сетях? Зачем нужна тайная полиция, если широкие массы сами делятся всеми личными подробностями с «Гуглом» и другими «бдящими» капиталистическими гигантами через смартфоны и ноутбуки?

Мягкому тоталитаризму будущего вполне по силам объединить правительства, транснациональные корпорации, СМИ и ведущие институты гражданского общества, которые вместе будут подавлять инакомыслие и принуждать к послушанию. В один прекрасный день Соединенные Штаты получат собственную версию высокотехнологичной системы социального кредита — по образу и подобию Китая. Те, кто в свое время боролся с советским коммунизмом, призывают нас готовиться к сопротивлению, пока мы еще в силах.

Жуткая правда в том, что мы, американцы, живем в предтоталитарном мире. В 1951 году Ханна Арендт (Hannah Arendt) опубликовала свое знаменательное исследование «Истоки тоталитаризма», где изучила условия, толкнувшие Советскую Россию и нацистскую Германию на путь тоталитаризма. В нынешних обстоятельствах это чтение отрезвляет. Читаем у нее следующие приметы: Одиночество и атомизация общества. Тоталитарные движения, пишет Арендт, представляют собой «массовые организации раздробленных, изолированных людей». «Человека в нетоталитарном мире к тоталитарному господству подготавливает именно тот факт, что одиночество, когда-то бывшее лишь пограничным опытом сравнительно немногих людей, обычно в маргинальных социальных обстоятельствах вроде старости, в нашем веке стало повседневным опытом все возрастающих в числе масс».

Разочарование в иерархии и общественных институтах: одиночество имеет политическое значение, потому что массы жаждут чувства общности. В здоровом обществе человек может обрести чувство товарищества и единства целей через институты гражданского общества: политические партии, церкви, общественные клубы, спортивные лиги и тому подобное. В современной же Америке они по сути завяли. Трансгрессивность ради неё самой: как в добольшевистской России, так и в донацистской Германии элиты упивались собственным бунтарством, высмеивая традиции и нормы — нравственные и прочие. Они купались в мерзости и пороке и называли это «освобождением». Они наслаждались свержением общественных институтов и векового жизненного уклада ради аутсайдеров.

Читаем у Арендт: «Элита была совершенно не против заплатить уничтожением цивилизации за удовольствие лицезреть, как в нее ворвутся некогда несправедливо из нее исключенные». Ее мрачное пророчество применимо и к потрясениям вокруг движения «Жизни черных важны» (Black Lives Matter) — как на улицах, так и в элитных заведениях.

Восприимчивость к пропаганде и идеологии: в дототалитарных странах, пишет Арендт, ненависть к «респектабельному обществу» была настолько наркотической, что элиты были готовы пойти на «чудовищные подделки в историографии» — лишь бы нанести ответный удар по тем, кто, как им казалось, «вычеркнул обездоленных и угнетенных из памяти человечества». Арендт словно предвосхитила «Нью-Йорк таймс» с их мошенническим проектом «1619» (проект, приуроченный к 400-летию прибытия первых африканских рабов в колонию Вирджиния в 1619 году и направленный на «переосмысление истории страны» в попытке поместить последствия рабства и вклад черных американцев в сердцевину национальной истории, — прим. редакции ИноСМИ).

Америка сомнамбулой скатывается в мягкий тоталитаризм. Если мы не услышим пророческие голоса переживших коммунизм, то мы поистине заслужили этой участи. Как учил Солженицын, лучшая защита простых людей — не молчать перед лицом идеологической лжи. Если мы надеемся отстоять свою свободу, надо для начала отказаться от спасительной лжи, которой мы себя утешаем: что здесь этого не может быть никогда.

No comments:

Post a Comment